Вздрагиваю. Что ему надо от меня?
— Убирайся!
— Открой, детка.
Падаю на спину, разглядывая лепнину на неровном своде потолка. Черта с два я открою эту дверь.
— Кис-кис-кис… — соскакиваю с кровати.
Головокружение и вспышка боли в пораненной вчера ступне тут же заставляет присесть обратно. Рядом с кроватью сервировочный столик с едой. Так… Бросаю взгляд на дверь.
— Детка, не гони! Открой немедленно! Что ты там себе придумала? Я все объясню!
Это не Родион принес. Снимаю крышку. Нос щекочет запах чеснока. Желудок урчит, в рот набирается слюна.
Сглатываю. Не контролируя себя, засовываю в рот ржаную хрустящую гренку.
Боже мой… Как же это вкусно!
Хруст в ушах заглушает мольбы мужа под дверью.
— Кыс… Кыс… — снова зову я. — Барсик!
Не отзывается. Но у меня еще несколько гренок, и я не могу оторваться! Мне кажется, я не ела вечность! От чеснока горит рот. Не дожевав гренку, засовываю в рот ложку голубого желе.
— Ммм… Мм! — мычу я.
Мята остужает остроту. Кислая терпкая брусника на контрасте с холодной сладостью, вызывает новый приступ неконтролируемого аппетита.
Я снова откусываю гренку.
Божественно! Это что за штучки? Цветочки какие-то. Настурция! С листьями салата и перепелиными яйцами. Съедаю ложку салата. Цветы на вкус как редис. Остренькие. Поэтому заедаю все желе и падаю в полном удовлетворении на спину.
Где-то там в другой вселенной продолжает меня уговаривать Родион. Я ни черта не слышу. У меня гастрономический экстаз!
Прислушиваюсь к себе — вроде бы не тошнит. Но вставать не спешу, а то мало ли.
Наконец-то Родион уходит, оставляя меня в покое. Дотягиваюсь до мерцающего телефона. Перешёл на сообщения! Трубку я не беру. Висит сообщение с незнакомого номера. С подозрением открываю его.
«Приятного аппетита, Золотинка. Дэм»
Оу… Об авторе моего завтрака, честно сказать, я потеряла мысль сразу же, как почувствовала дразнящий запах. Беременность делает со мною всякое странное. Иногда отключает мозг.
Тук… Тук… Два коротких стука в дверь. Пауза. А потом я слышу, как её открывают ключом.
Растерянно присаживаюсь, натягивая на себя одеяло. Демид!
— Доброе утро, — стоит в дверях. — Можно, я пройду?
До меня доходит, что он хозяйничал здесь, пока я спала.
— Вы уже и так сегодня «прошли». Не спрашивая разрешения.
— Надеюсь, это принесло больше позитивных эмоций, чем негативных?
Рассматривает истерзанный завтрак. Делает шаг в комнату, прикрывая за собой дверь. Слежу за ним как кролик за тигром из укрытия.
— Я принёс ключ, — оставляет на камине.
