— Она — жена твоего брата. Она носит его ребенка. Что ты делаешь? Зачем? Эта история ударит по нашей репутации.
— Не сильнее, чем подмена документов.
— А все это вместе — уничтожит её! Тормози, Демид, — темнеет отец. — Злата — достойная девушка. Не разрушай хотя бы её репутацию. Ещё не хватало, чтобы окружающие сомневались — кто из моих сыновей настоящий отец ребенка!"
"— Да мне плевать в чем там хочется посомневаться окружающим!
— А ей? Мне не показалось…
Ей… Сжимая челюсти, прохожу дальше. Что он наговорил ей?! И так вс""e слишком тонко, без ретивых моралистов! Можно, подумать, мы сами все это не понимаем!
Мимо охраны залетаю в палату.
Тихо пискнув, Злата срывает с кровати платье и прижимает к себе.
Черт! Переодевалась. Отворачиваюсь, взъерошивая волосы. Завожусь мгновенно, как мальчишка. Хотя, чего я там видел-то? Трусики? Это — с одной стороны. А с другой стороны — ну чего ты там не видел, Черкасов, в принципе-то? Чего ты как подросток?
Но сердце колотится, «давление» подскакивает!
— Вы никогда не стучите! — сердито.
— Извини. Есть такой косяк. Можно уже?
— Можно.
Разглаживает ладонями на себе длинный льняной сарафан. Красивая… Делаю несколько шагов к ней. Глядя в глаза протягиваю букет. Е""e лицо подрагивает. Нерешительно, ранимо… Брать букет не спешит.
— Демид… — виновато качает головой.
— Возьми, пожалуйста! — перебиваю е""e.
— Боже мой! — забирает букет и, обнимая его, отворачивается к окну.
— Послушай меня, — от волнения голос подрагивает.
Глажу костяшками её косу.
— Только один вопрос! — теперь она перебивает меня. — Вы хотите, чтобы я развелась с Родионом?
Оо… Не вопрос, а удар под дых!
— Нет, я не хочу, чтобы ты разводилась.
— Уходите. Больше вопросов нет.
Оставляет букет на подоконнике. Ловлю за руку. Развернувшись, рассерженно сцапывает в кулак своё лемби, висящее между расстегнувшимися верхними пуговицами моей рубашки.
От неожиданности теряюсь, но рефлекторно успеваю перехватить ее кулачок и не позволить критично натянуть цепочку.
— Отпусти.
Порвёшь.
Сгребаю её второй рукой за талию, впечатывая в себя. Горячо…
Тут же отдергивает от меня руки. Взгляд янтарных глаз полыхает.
Меня пр""eт от е""e эмоций! Они есть! То самое — «личное» между нами. Я купаюсь в них. И кажется сейчас взлечу от этой наполненности! И даже плевать, что это не со знаком плюс! У страсти нет знака. Она либо есть, либо нет.
Губы её. Пять сантиметров, и они твои, Черкасов. Поцелуй — это тоже не заразно!
Нет! Торможу порыв. Нет.
