Скорее всего не будет ничего. Озвучишь ему категорично, что близости не будет, и он быстро перегорит!
А сейчас — такой вот странный, короткий и совершенно неуместный роман на дистанции.
— Люблю… — горячие губы скользят по моему ушку, реанимируя и заставляя меня дрожать до мурашек.
Очень хочется упасть в эту пучину, признавшись в ответ в своих чувствах. Но — нет. Я не смогу ему их дать так, как он захочет взять. Поэтому агонизирую и молчу. Сжимает крепко, опять с мучительным стоном.
Что-то не так с его чувствами-прикосновениями! Что — не понимаю.
Постучав, к нам заходит охранник. Я сбегаю на расстояние.
— Демид Альбертович, доставка.
Ставит пакеты на пол.
— Пойдём готовить ужин, Золотинка.
На большой кухне нам тесно. Мы как магниты. Обязательно столкнемся, соприкоснемся…
Включаю радио. Играет что-то медленное и романтичное. Встречаемся взглядами, замирая друг напротив друга. Дэм вставляет мне в волосы красивую веточку кудрявой петрушки. Улыбаюсь от его жеста, отводя взгляд. Поднимает телефон, делает снимок.
— Что ты делаешь?
— Обновляю коллекцию твоих фото.
— У тебя коллекция моих фото? — поднимаю бровь.
— Мужчине во мне надо было как-то выживать, — пожимает он плечами.
— О, боже!
Это он что имеет в виду? То самое? Судя по горячему откровенно раздевающему меня, взгляду — да!
Лицо мо""e опять загорается. Отворачиваюсь в смущении, начиная поспешно мыть посуду. Он встает позади, прижимая меня, и мы делаем это в четыре руки. Намыленная посуда все время вываливается из наших пальцев.
В какой-то момент я сдаюсь. Разворачиваюсь в его руках.
Поцелуй просить не буду, нет! Но хочется получить хотя бы что-то существенное для наших неуместных чувств! Он уедет, и не знаю, вернется ли ко мне.
— Потанцуй со мной… — шепчу ему в губы. — Никогда не танцевала с мужчиной.
Внутри все трясется от собственной смелости. Вижу, как быстро и тяжело вздымается его грудь. Подхватывая под бедра поднимает. Мои волосы рассыпаются. Мы смотрим друг другу в глаза.
Расслабляет руки. Я съезжаю по его телу вниз. Трусь щекой о колючую щетину. Наши кисти сплетаются, мы танцуем медленный. Я вся заласкана кончиками его пальцев. Прикосновения неожиданно воздушны! Мне кажется, время остановилось, и мы в параллельной вселенной, где больше нет никого! Музыка сменяется, мы не останавливаемся.
— Горит… — чувствую я запах.
— Пусть вс""e сгорит…
Пусть!
И наши губы снова в миллиметре друг от друга. Целует! Не в губы… В шею.
