Но он не собирался показывать, как его задели слова бывшей жены.
Ишь ты, поди ж ты, тронуть ее ему нельзя!
Он никакой не монстр, чтобы Яна так уж сильно чуралась его прикосновений. Тем более что ничего ужасного он с ней делать не собирался. Разве простое объятие – это так уж плохо?
Давид так и не понял, какая вожжа попала ей под хвост. Что заставило взвиться, как бешеной и убежать из ресторана.
Он всего лишь пригласил ее на обед, в надежде хоть немного времени провести вместе. Пожалел ее, постарался проявить сочувствие.
И что получил в ответ!
Хамка и сумасбродка, вот она кто.
Давида очень задел рассказ Яны о том, что она больше не чувствует себя в безопасности. Да и выглядела она при этом совсем неважно. Он понимал, что, скорее всего, она притворялась, но что-то в ее голосе и жестах пробудило в нем древний как мир инстинкт защитника. Бывшая жена показалась ему до невозможности трогательной и уязвимой. Захотелось ее обнять, чисто по-человечески утешить. А в ответ она обвинила его непонятно в чем, будто он собирался ее изнасиловать, не меньше.
И это при том, что он ни разу не взял ее силой!
Мерзавка не ценила его добрых порывов, того многого, что он для нее делал. Справедливо ли это? Совершенно нет.
А ведь он по всем фронтам пошел у нее на поводу, неужели она этого совсем не видела?
Давид не потащил ее в Россию сразу, как планировал, вместо этого остался в Нью-Йорке. Хотя, по-хорошему, ему давно пора в офис, и без того упустил кучу времени, пока сидел в гребаном бункере.
Он, конечно, держал руку на пульсе в удаленном режиме, но это все не то.
Опять же, Давид не уложил Яну в постель той же ночью. Дал ей время свыкнуться с новой ролью. Многие ли поступили бы так же по отношению к предательнице? Совершенно точно нет. Где ее благодарность за его терпение, деликатность?
А все же у него из головы не шел рассказ о том, как Яне страшно теперь засыпать. Стоило закрыть глаза, и лицо бывшей жены тут же возникало перед ним. И ведь понимал, что это игра на публику, ничего больше.
Но как пробирало! Аж до костей.
Если хоть на минуту представить, что Яна говорила правду…
Давид покачал головой, отгоняя от себя образ испуганной девчонки, пытающейся справиться со здоровенным Филлингом.
Яна врала… Иначе сказала бы ему про изнасилование сразу. Иначе не отпустила бы в тот вечер телохранителя. Иначе так спокойно не флиртовала бы с Филлингом на людях. Он все это понимал, да. Но здесь и сейчас ему все равно было до дрожи ее жаль.
