Я и так изуродовала себя до неузнаваемости, но они все равно преследовали меня! Сначала журналюги, потом вербовщики из «Малинника»… Поэтому я сюда поехала – хотела попытаться тебе что-то доказать, чтобы ты помог мне, но тебе же ничего не докажешь! С тобой разговаривать все равно что со стенкой…
Давид заметил, как много влаги скопилось в уголках ее глаз, с какой болью она на него посмотрела, а потом поежилась, обняла себя руками.
– Яна, успокойся, пожалуйста. – Давид попытался привести ее в чувство. – Просто подыши и успокойся.
Но его мягкие слова подействовали на Яну с точностью до наоборот. Она снова вскочила и унеслась, прямо как полчаса назад.
Давид поймал вопросительный взгляд охранника: вернуть или нет? Покачал головой, а потом взглядом приказал второму человеку следовать за бывшей женой. Его работой было заботиться о ее безопасности.
«Ты посмотри, какая непрошибаемая…» – все пыхтел Давид про себя, продолжая пить кофе.
Бывшей жене надо было идти работать в органы. Не сломаешь, не сомнешь.
Гнет свою линию и не сдается. Вцепилась в эти мифические доказательства, в этого скота Филлинга ногами, руками, ногтями, зубами. Найди да найди, доказать тебе что-то хочу…
«Может, не врет?»
От новой мысли Давида снова передернуло. Слишком неудобоваримой, слишком невыносимой для него была эта мысль.
Ну а вдруг и правда не врет?
Если бы не только ее слова услышать, а получить хоть какое-то доказательство…
Давид еще долго сидел в ресторане, думал да гадал, кто прав, кто виноват, и почему же ему от всей этой ситуации так хреново.
А потом подозвал к себе телохранителя, пригласил сесть за столик.
– Вот скажи мне, Гена, – начал он, глядя телохранителю в глаза. – Ты же работал в органах, имел дело с жертвами насилия. Как они себя ведут? Есть ли характерные признаки?
Геннадий немного задумался, а потом начал перечислять:
– Характерные признаки есть, их даже много. Жертвы предпочитают одиночество, общение с людьми дается им с трудом, особенно с лицами противоположного пола.
Потом зрительный контакт – они его избегают. Легковозбудимы, рыдают не к месту, чувствительны. Боятся новой близости с мужчиной, не терпят даже простых прикосновений. Депрессивны, часто имеют проблемы с аппетитом, сном…
Он все говорил и говорил, а Давид слушал и чувствовал, как что-то внутри него умирало, корчилось в муках агонии.
– В общем, все как у вашей жены, – подвел итог телохранитель, но Давид уже и без него пришел к такому же выводу.
