Занималась полезным делом – искала варианты, где могла бы себя применить, что-то с более-менее приличным окладом.
Единственное место, куда периодически бегала, – кухня.
Давид не шутил, когда сказал, что нанял для нее личного повара. Тот старался на славу, бесконечно готовил вкусные полезности для будущей мамы. Спасибо ему за это.
И вот, когда Яна в очередной раз после визита на кухню хотела спрятаться в своей комнате, ей преградила путь Гаяне.
– Яночка, – начала она приторно сладким голосом, – что-то тебя в последнее время совсем не видно, не слышно.
Все ли с тобой в порядке?
– Все хорошо, – кивнула она.
«Лучше не бывает! Я ж всегда мечтала сидеть взаперти и не иметь права голоса…» – вертелось на языке язвительное высказывание, которое Яна, впрочем, решила оставить при себе.
– А у меня такое ощущение, что не все хорошо, – покачала головой Гаяне. – Я тебя гулять зову, а ты не идешь. Я тебя на ужин зову, опять не идешь. Я тебя в салон зову…
Ну да, ну да. Яна вычеркнула из жизни не только Давида, но и его сестру.
Не могла после всего общаться с Гаяне как ни в чем не бывало. Перед глазами так и стояло ее пренебрежительное выражение лица, когда Яна просила ее сообщить Давиду о своем визите, а ей тогда остро нужна была его помощь.
– Ты на меня до сих пор обижаешься из-за того случая? – угадала ее чувства Гаяне. – Но ты же должна понимать, что я тогда не сказала Давиду о твоем приезде только потому, что не хотела его ранить… Видишь ли, он тогда был немного не в себе. Но если бы я знала, что ты носишь моего племянника, то, конечно, поступила бы по-другому.
– Я понимаю, – кивнула Яна.
Она правда понимала Гаяне, но это не значило, что она готова снова общаться с сестрой бывшего мужа в прежней открытой манере.
Яна осторожно продолжила:
– Я не обижаюсь на тебя, правда. Просто немного неважно себя чувствую и хотела бы отдохнуть у себя. Если у тебя ничего срочного, то…
– О, у меня срочное! – тут же объявила Гаяне. – Я давно хочу с тобой поговорить о том, что ты вытворяешь с Давидом.
Конечно, самый лучший муж – это муж, хорошенько промаринованный в чувстве вины. Но тебе не кажется, что ты перебарщиваешь с обидами?
Яну аж передернуло от подобного вопроса.
– В каком смысле? – поинтересовалась она с прищуром.
– Когда я готовила для тебя эту спальню, – начала Гаяне, тяжело вздохнув, – то не предполагала, что ты тут поселишься насовсем. Давид каждый день ждет тебя к завтраку, к ужину, а ты его игнорируешь. Ни вечеров с ним проводишь, ни выходных.
