Неужели изменила мнение? Как могла опуститься до подобного? Отсылала свои голые фото незнакомому мужику, переписывалась.
Это так непохоже на его скромную, честную Яну, что…"
"– Да не могла она этого сделать! – пробурчал он себе под нос.
Нет уж… Не поведется он на этот спектакль.
Пока Яна напрямую ему не скажет, что изменяет, он не поверит. Давид – гусь ученый, с дипломом!
Не будь она беременной и не случись той самой первой подставы, еще можно было бы усомниться. А так… Разве он не знает, как умело можно подставить? Ха-ха три раза.
Убедился на собственном опыте.
Давид сначала поговорит с Яной, а потом уж будет делать далеко идущие выводы.
Как только решил это, даже дышать стало легче. Он забрал у Ивана ключ, открыл дверь и вошел в гримерную.
Увидел Яну и обомлел.
В тесном душном помещении, заставленном стойками с одеждой, нашлось место только для одного кресла у окна. Старого, потрепанного кресла. На нем-то и сидела, подобрав под себя ноги, его зареванная Богиня. На ее щеках туши было в разы больше, чем на ресницах.
Волосы взъерошены, а подол голубого шелкового платья разорван.
Не выглядят так роковые соблазнительницы.
– Давид! – застонала Яна раненым зверьком. – Я не изменяла тебе! Пожалуйста, поверь, я этого не делала!
В ее глазах было столько страха, сколько Давид за всю жизнь не видел. А он разного повидал.
Сам понять не успел, как очутился рядом с ней, как схватил ее за плечи, как поднял с кресла:
– Что он с тобой сделал? – прохрипел Давид, жадно разглядывая Яну.
А она на его слова лишь еще пуще разрыдалась.
Давид прижал ее к себе, стал гладить по голове. Успокаивал, как умел:
– Ну все, все… ты в безопасности, с тобой ничего не случится. Я не позволю, слышишь?
Очень скоро Яна начала выдавать ему информацию:
– Я поправляла прическу, как вдруг сзади в шкафу кто-то заскребся. Я удивилась такому непонятному шуму, подошла к шкафу, а оттуда вдруг показался мужик. Выпрыгнул как черт из табакерки! Я и мяукнуть не успела, как он закрыл мне рот ладонью и приставил к животу…
– Что? – зашипел Давид гневно.
– Шприц! Не знаю, что в нем было, думаю, какая-то наркота, – простонала Яна.
После новой информации Давид аж забыл, как дышать.
– Он уколол тебя? – спросил Давид с чувством.
– Нет… Ему надо было, чтобы выглядело натурально, поэтому он пригрозил, что, если буду выпендриваться, уколет. Сказал, отпустит, если спокойно ему отдамся. Я согласилась… Но я только потому согласилась, что мне за ребенка было страшно.
