Сильнейшее раздражение, еще секунду назад бурлившее в душе, куда-то исчезло."
"Как удивительно на него действовал ее голос…
– Привет, Яночка. Это Давид, узнала? – спросил он ласково.
– Угу, – раздалось совсем не вежливое слово.
– Что такое? – спросил он тем же нежным тоном. – Ты не в настроении?
– Давид… – Она замолчала, шумно вздохнула.
А он тут же расплылся в улыбке, услышав из ее уст свое имя. Так оно ладно звучало, будто она уже года два только и делала, что каждое утро твердила ему на ухо: «Давид… Давид…»
– Можно попросить вас кое-что сделать для меня? – вдруг выдала Богиня.
Она просит? Она уже его о чем-то просит!
Казалось, таять дальше уже просто некуда, и так расплылся лужей по собственному креслу, хоть тряпкой его с этого кресла теперь вытирай.
– О, конечно, звезда моя, только скажи что, – замурчал он в трубку мартовским котом. – Я все для тебя сделаю!
И не смутило его даже, что дама сердца называла его на «вы». Подумал – показывала уважение. Важное качество для женщины, он любил, когда к нему обращались с почтением.
– Вы же человек слова, да? – спросила она.
– Естественно…
– Пожалуйста, – начала Яна ласково, но продолжила уже совсем другим тоном, слишком резким для ее нежных губ: – Избавьте меня от вашего внимания! И телохранителя своего отзовите! Иначе я… Иначе я в полицию позвоню и напишу заявление, что вы меня преследуете. Знайте, я не шучу. Все это очень смахивает на банальный харассмент!
И бросила трубку.
А Давид как улыбался от уха до уха, так и продолжал улыбаться.
– Какая гордая красавица… – протянул он себе под нос. – Недаром фамилия у нее Гордеева.
За резкий тон должно было стать обидно, а обидно не было. Наоборот, повеселила своим фырчаньем. Это она еще просто не успела в него влюбиться, оттого такая дерзкая.
Оно, конечно, лучше бы было, окажись она покладистее. Нет бы, как все нормальные барышни, в тот же миг отпроситься с работы да ломануть в салон красоты чистить перышки, чтобы вечером предстать перед ним во всей красе.
Ну ничего, и не таких обламывал, очаровывал и околдовывал.
Яна в списке Давида будет не первой вздорной красавицей. Нравились ему такие, имел опыт общения и навыки усмирения. Вечером применит их на практике.
Рабочий день покатил вперед.
Встречи, совещания, бумажная волокита. Но выбросить прекрасную Богиню из головы Давид так и не смог.
К вечеру он уже стоял возле торгового центра.
