О, сколько лет она мечтала услышать такое от Давида. Как хотела, чтобы он извинился за то, что не замечал ее, как хотела признаний в чувствах.
– Ты шутишь… – прохрипела она, в горле внезапно пересохло.
– Совсем нет, – проговорил он глухо. – Ты не понимаешь! Я и женился-то лишь потому, что не мог больше выдерживать пытку соседства с тобой и невозможности быть вместе. – Тут в его голосе послышались ноты отчаяния. – Мы ведь брат и сестра, ты не забыла? Мы не можем быть вместе.
– О-о… – вздохнула Гаяне.
– Так это не проблема. Пусть другие считают нас родственниками, мне плевать. А то, что творится за дверями спальни, это наше дело…
Ожидая ответа, она напряглась, но секунды утекали в никуда, а Давид все молчал. Лишь через время ответил:
– Как я мог просить ТЕБЯ о таком? Я и мечтать не мог, что ты пошла бы на такое!
– Пошла бы! – запричитала она. – Побежала бы! Давай так и сделаем, милый, а? Но от твоей жены все равно придется избавиться, ведь она свидетель. Нам не нужны сплетни, так? Мы можем оставить ее здесь, в бункере.
Слугам скажем, что она сбежала. Мы не будем убивать ее сами, просто позволим ей умереть… Никто не узнает, это же бункер! Ее криков никто не услышит. Все будет шито-крыто… Если она вообще еще жива…
– О, Гаяне, скажи, что ты ничего ей не сделала! – взревел Давид в трубку.
– Заботишься о своей шлюхе? – ревниво взвизгнула она.
– Не глупи, я совсем не о ней беспокоюсь, – отрезал Давид строго. – Она носит ребенка. Нашего с тобой ребенка!
– Нашего ребенка? – недоверчиво спросила Гаяне.
– Как брат и сестра мы не сможем иметь нормальных детей, разве тебе не ясно? А Яна родит нам такого. После этого сможем от нее избавиться.
– Я не хочу ее ребенка! – тут же начала спорить Гаяне. – К тому же мы не кровные брат и сестра. Мы кузены, можно рискнуть родить своего.
– Ребенок не то, чем стоит рисковать, – снова строго отрезал он. – Ты знаешь мое серьезное отношение к детям, так, Гаяне? Я не хочу делать ребенка, который может родиться с отклонениями.
Но полноценную семью хочу. С тобой хочу! Вслушайся в голос разума. Ты понимаешь меня?
– Д-да… – ответила она, слегка заикнувшись.
– Именно поэтому мы не можем сейчас избавиться от Яны. Где она?
– Заперлась от меня в туалете… – проговорила Гаяне.
– Отлично, пусть посидит там, а ты открой мне, и мы поговорим с глазу на глаз.
Последняя его фраза прозвучала как приказ. Давид часто говорил с ней так – повелительным тоном.
