Она громко сглотнула, повернулась к Давиду и спросила:
– Это ты устроил? Зачем?
В ту же секунду его объятие стало как никогда жестким.
Давид навис над ней и прошептал в губы:
– Больше не могу ждать, Яна. Я тебя сейчас возьму.
Глава 16. Страсти в кинозале
Давид почти сразу понял – перегнул палку. Напугал и сильно.
Глаза Яны увеличились в размере, она часто-часто задышала, подскочила с места.
Давид тоже встал с кресла, с тяжелым вздохом поинтересовался:
– Будем играть в догонялки?
Яна умудрилась еще шире распахнуть глаза, а потом начала пятиться к лестнице.
– Стой, малышка, не бойся… – протянул Давид.
Но куда там, даже в туфлях на шпильках Яна умудрилась резво броситься в сторону. Он догнал ее уже на ступеньках."
"– Да стой ты! – зарычал Давид в ухо, хватая Яну за талию. – Ты что думаешь, я тебя сейчас начну насиловать, что ли? Не обижу, не думай…
В этот момент в зале погас свет, из динамиков полилась мелодичная гитарная баллада, а по экрану поплыли розовые и сиреневые сердца. Видимо, так в представлении местных работников кинозала выглядела романтика.
На секунду это отвлекло Яну, а Давиду хватило этой секунды, чтобы сграбастать девушку и прижать спиной к стене.
– Мы так не договаривались! – заявила Яна ему в лицо. – Мы не должны…
Давид не обратил внимания на ее слова, прижал ее к стене плотнее, обвел пальцами подбородок и наклонился к дрожащим губам.
В первый раз он поцеловал ее очень нежно. С удовольствием втянул ее нижнюю губу в рот. Провел языком, попробовал девочку на вкус, почувствовал аромат капучино, которое она недавно пила.
Яна уперла ладони ему в грудь, но Давид продолжал целовать ее. Сунул язык между ее губ, а потом почувствовал, как она провела ладонями по его плечам и обняла за шею. В тот момент, когда она это сделала, он почувствовал себя так, словно заключил невероятно удачную сделку – минимум на несколько миллионов, не рублей, разумеется.
Целовать Яну оказалось восхитительным, невероятно сладким занятием. Но от этих поцелуев был весьма ощутимый побочный эффект.
Давид очень скоро почувствовал, как член запульсировал от желания, ведь уже давно был готов к вторжению. Контролировать себя стало все сложнее и сложнее.
Воображение тут же нарисовало картину: он поворачивает Яну к стене и, не слушая стонов девчонки, срывает с нее белье. Потом заставляет ее оттопырить попку, руками фиксирует в нужном положении и с силой имеет, не заботясь о ее ощущениях. Но она же не течная сука, чтобы поступать с ней так.
