Сразу забеспокоился:
– Почему ты собралась плакать? Я сделал тебе больно?
Яна замерла, часто-часто задышала, но потом покачала головой:
– Нет…
– Тогда в чем дело? – Он навис над ней, хмуря брови.
– Нам не нужно было этого делать, Давид! – с обидой в голосе проговорила она.
– Почему? – удивился он. – Тебе не понравилось?
Спросил для проформы, ведь ответ знал и сам. Когда девочкам не нравится, они не кончают, а Яна весьма ощутимо кончила. Давид четко почувствовал, как она сжала его внутри. Уж кто-кто, а он умел различить оргазменную судорогу, ведь не мальчик.
А зачем жалеть о сексе, который завершился обоюдным оргазмом?
Вдруг Яна заявила совсем уж нелепую вещь:
– Теперь ты будешь думать обо мне непонятно что!
Давид поджал губы, соображая, что бы такого на это ответить, а потом сказал правду:
– Почему непонятно? Очень даже понятно! Я теперь буду думать о тебе, как о самой очаровательной, страстной и привлекательной девушке, которую только встречал. Так пойдет?
Яна не ответила ему, уперла взгляд в пол, но по крайней мере задышала ровнее.
– Извини, что так набросился, просто ты чересчур сладкая… Не удержался, – проговорил Давид с чувством.
На это Яна уже кивнула, будто приняла его неловкие извинения, начала спускаться к выходу.
Давид же задержался, любуясь тем, как обалденно виляла попка его новой любовницы. Еще бы – с такой тонкой талией.
Правильно он ее оценил с самого начала. Богиня! Что ноги, что грудь, что все остальное – прелесть.
Давид довольно зацокал языком и двинулся следом.
Наконец-то он присвоил Яну, теперь она во всех смыслах его женщина.
Глава 17. Личные границы
Яна выходила из кинотеатра красная, как самый спелый на свете помидор.
Она послушно пошла за Давидом, оплела рукой его локоть, когда он предложил. Но шагала, не поднимая глаз, так неловко ей было за то, что произошло в кинотеатре. Казалось, каждый прохожий знал о ее грехопадении.
Расплылась перед Давидом лужицей… Отдалась на втором полусвидании! Ну кто так делает? А? Шлюшки…
В понимании Яны молодые люди сначала должны как следует узнать друг друга, убедиться в общности интересов, построить какие-то планы на будущее.
Постель – это уже потом. Через месяц, а лучше два. Она не привыкла раздавать себя направо и налево. А тут – на тебе, случилось. И где? В кинотеатре! Страх и ужас, жуть и кошмар.
«Никогда себе не прощу!» – тут же решила Яна.
Потом задумалась – а так ли мерзко то, чему она позволила свершиться? Ведь никому не изменяла, ни у кого Давида не отбивала.
