Не зря из него даже под крышкой так воняло затхлым и гнилым.
Э… М-да. Ткани, конечно, местами целые, но насквозь проедены плесенью. Такое не восстановишь. Зажав нос, быстренько захлопываю крышку. Иду дальше.
А дальше дела обстоят гораздо веселее."
"Во втором сундуке я нахожу серебряные монеты, а в третьем — золотые. Четвертый доверху наполняют драгоценности. Надо сказать, шикарные, утонченные. Такие украшения будут хороши во все времена и во всех мирах. Бриллиантовые броши, платиновые цепочки, кулончики, изумрудные ожерелья, жемчужные бусы, четки из сапфиров.
У этого сундука я задерживаюсь дольше всего. А в пятом и шестом лежат амфоры. Судя по всему, с ароматным маслом. Понятия не имею, какова их ценность.
Впрочем, это и не важно.
Серебра должно хватить с лихвой.
А вот золото? Его с собой таскать страшновато. Зато там, где серебра понадобится мешок, хватит несколько золотых монет. С учетом того, что у нас нет лошади, решаю взять с собой понемногу и того, и другого.
Первым делом, убеждаюсь, что в карманах нет дырок.
Я ведь в них Танию таскала с коготками, мало ли! Складываю в правый карман несколько золотых монеток. А левый под завязку набиваю серебром. Сразу после этого воздушной подушкой меня мягко, но настойчиво пихают в спину. В сторону выхода.
Вот так, неприлично богатой, выхожу наружу, и потайной вход сам по себе закрывается. Наверно, он стоял на таймере.
Теперь надо действовать быстро.
Тания говорила, что до деревни час ходьбы. Это значит, если я собираюсь уже сегодня запустить процесс ремонта, надо выходить прямо сейчас.
Иду к Тании. Объясняю про деревню, не упоминая про найденные сокровища. Клад — это тайна замка, и я не хочу ее выдавать. Тания, к счастью, на сей раз со мной спорит не слишком активно.
— Значит, пойдем в деревню, — повторяет она неуверенно. — Сегодня. По косе. Ох, госпожа… Там же русалки!
— А люди? По этой косе ходят люди? Рыбаки, например?
— Что вы, госпожа! Они остерегаются русалок!
Я небрежно пожимаю плечами:
— Ну, допустим, услышим мы ребенка, и что? Пройдем мимо.
Людей я бы опасалась больше.
— Не случайно же люди тонут, — с благоговейным ужасом шепчет девушка. — А вдруг русалки умеют влезать в наши головы?
— Знаешь, как не позволить им влезть в наши голову?
— Как?
— Надо распевать веселые песни. На человека, громко поющего что-нибудь радостное, очень трудно воздействовать.
— Но из меня плохая певица…
— Ничего. Главное, не идти, с подозрением прислушиваясь к каждому всплеску.
