Онлайн-библиотека книг
— Только осторожно, оно очень крепкое! Наливайте совсем по чуть-чуть."
"— Крепкое? — удивленно произнес эльф, принюхиваясь к коньяку. — А пахнет, словно настойка из цветов и ягод…
— Оно сшибет с ног любого из ваших посетителей, — уверила его я. — Ну, вперед!
Торонтон послушался.
Я аккуратно разрезала бисквиты, придав им правильную форму, срезав корку, выгнувшуюся горбом. Пропитала каждый из коржей пропиткой с коньяком, полила шоколадной глазурью.
Вишенкой на торте в буквальном смысле этого слова были свежие, не по сезону, ягоды, голубика и малина, и листочки свежей мяты, которыми я украсила торт.
Обрезки бисквитов с удовольствием съели усталые поварята, макая их в остатки шоколадной глазури и перемазавшись до ушей.
К моменту, когда настало время резать торт и продавать его по кусочкам, во двор таверны влетела целая кавалькада, и впереди всех — Катарина, злая и растрепанная.
Видно было, что она толком не успела собраться. Не покрыла волосы, и они растрепались, рассыпавшись растрепанными прядями по плечам.
— Как ты посмела! — проорала она, пыльным клубком свалившись с седла.
— Посмела что?
Я встретила ее на пороге таверны. Одетая в простое платье, в фартуке и чепце, скрывающем волосы.
Но собранная, не растрепанная, чистая.
— Ты… ты…
Палец Катарины, нацеленный мне в лицо, дрожал.
— Что за королевские пироги ты продаешь?! Кто дал тебе право?!
— Так это право дали мне вы, — ответила я высокомерно. — Разве нет?
Катарина подлетела ко мне.
— Что это такое, а! — шипела она злобно. — Чернь кричит на каждом углу о том, что это они выбирают для нашей свадьбы торты!
— Но вы же хотите самый лучший и самый вкусный, не так ли?
— Я не хочу, чтобы кто попало распоряжался, что попадет на мой праздничный торт, ясно?!
Катарину трясло от ярости.
— Принц Феланор не высказал никакого недовольства, — хладнокровно ответила я.
А тут и сам Феланор подоспел.
Я чуть руками не всплеснула, увидев его.
Одежды на нем были светлые, но глаза темны. И плащ, изящно перекинутый через руку, тоже черен, хоть и ушит золотом. Феланор все сильнее темнел, о, ужас.
— Что за крик? — спросил он.
И голос его был неприятен, зловещ.
— Она, она!.. — твердила Катарина, тыча в мою сторону пальцем.
