Жена на выход

Дальнейшие слова и поведение Макса стали ярким доказательством…

Раздраженно схватила подушку, словно это она виновата в моих проблемах, и, замахнувшись, швырнула в дверь.

Чтобы хоть немного успокоиться и восстановить душевное равновесие, решила позвонить домой. Отыскав среди своих вещей мобильный, вышла на лоджию. Облокотилась о парапет, созерцая простирающуюся передо мной картину, словно творение искусного художника. Легкий ветерок трепал мои волосы, но не сильно спасал от нарастающей жары. Как и то, что я стояла босиком и была лишь в тонкой маечке и коротких шортах.

Подумать только, сейчас раннее утро, а уже так душно. Кажется, мне никогда не привыкнуть к климату Эмиратов.

Разговор с мамой опять был коротким. Амелия быстро отрапортовала, как дневальный в армии, об Алексе и ее «свершениях», а потом спросила обо мне. Я притихла: что я могла ей сказать?"

"Знаешь, мам, меня тут вчера какой-то дрянью накачали, но ты не волнуйся — фиктивный муж мне помог! Какой муж? Да тот самый, с кем мы проворачиваем авантюру по спасению провального папиного проекта.

Ах да, кстати, я официально расписана с Максом, которого ты терпеть не можешь. Но не переживай, у меня все прекрасно, мам!..

Нервно хихикнула про себя, представив реакцию Амелии, если бы я поведала ей такую правду, и решила быстренько свернуть беседу. Прощаясь, услышала, как на фоне капризничает Алекса, то и дело выдавая отрывистое ""па"".

Глаза защипало от слез. Я до безумия скучала по малышке, но и ее непутевого отца оставить здесь не могла — обязательно же вляпается в неприятности со своим несносным характером! Скорее бы уже был подписан контракт!

Часто поморгала и смахнула с щек пару соленых капелек.

— Все хорошо? — совсем близко прозвучал голос Макса, от неожиданности я поежилась и испуганно посмотрела на Стравинского, который каким-то магическим образом материализовался возле парапета. — Ты же звонила домой? Все хорошо? — терпеливо повторил он.

— Да, — кивнула я.

Макс слышал мой телефонный разговор? Начала судорожно вспоминать, что я вообще сказала Амелии и называла ли Алексу по имени.

Но Стравинский развеял мои опасения.

— Я не подслушивал, просто догадался, — взглядом указал на мобильный в моей руке. — Как малышка? Скучает? — ласковый тон Макса проникал в самое сердце.

— Амелия говорит, что нет, но… — я сглотнула подкативший к горлу комок и почувствовала, как на глаза опять наворачиваются слезы.

Макс нахмурился, а потом будто невзначай скользнул взглядом по моей фигуре.