Жена на выход

Увидеть меня через затонированные стекла она не могла, но почему-то у меня было чувство, что ее янтарные глаза направлены прямо на меня.

Я вгляделся в ее бледное и уставшее лицо, скользнул взглядом по фигуре, остановившись на животе, который недвусмысленно выпирал из расклешенного летнего платья кофейного цвета. В сердце что-то оборвалось. Дьяволенок беременна?

Мысленно посчитал, сколько времени прошло с тех пор, как мы были вместе. Если этот ребенок мой, то Карина уже должна была родить.

А у нее живот размером месяцев на шесть, не больше. Или я ошибаюсь?

Так, хватит строить догадки! Нужно поговорить с дьяволенком — и все выяснить!

Но мой запал одним махом убивает высокий рыжеволосый мужчина, который подходит к Карине, аккуратно обнимая за талию, словно хрустальную вазу. Это и есть отец ее будущего ребенка? Все сомнения развеиваются и надежды окончательно рушатся, когда дьяволенок поворачивается к нему со счастливой улыбкой и, что-то нежно щебеча, принимает поданную ей руку.

Я опоздал… И причем опоздал еще полгода назад. Время и расстояние оказались слишком тяжелым испытанием для нашей любви. Хотя, может, и не было ее вовсе?

В этот момент что-то внутри меня надломилось. Я не чувствовал больше ничего, кроме боли.

""Будь счастлива, дьяволенок!"" — горько шепнул я и, до упора вжав педаль газа, умчался прочь.

В новую жизнь… Без нее…

Выход третий

Глава 1

Одиннадцать месяцев спустя. Россия

Карина

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, я неотрывно смотрела в иллюминатор, ожидая, что по ту сторону толстого стекла вот-вот появятся очертания родных мест.

Рядом в специальном кресле посапывала моя Алекса. Ее пухленькие губки были сложены милым бантиком, длинные реснички еле заметно подрагивали, а бархатные щечки налились румянцем. Сейчас она была похожа на милого ангелочка, но я-то прекрасно помню, какие истерики она устраивала нам с Амелией. Хотя, может, Алексе просто, как и мне, не нравилось жить вдали от родины…"

"Я не могла поверить, что мы наконец-то летим в Россию.

За все эти два года Англия так и не стала для меня родной. Более того, с каждым днем она вызывала во мне все больше отторжения. Дошло до того, что меня раздражала каждая мелочь: надменные лица проходящих мимо людей, пыльный воздух, гудящие автомобили, вычурные дома… Я чувствовала себя мелкой букашкой в огромном болоте.