Жена на выход

Попытка не пытка!

Амелия испуганно заморгала, но, заметив мою настороженность, взяла себя в руки и произнесла как можно спокойнее:

— Да, но не сейчас, — сглотнула и притихла задумчиво.

— Амелия! — строго сказала я, будто это она — моя дочь, а не наоборот. — Что ты от меня скрываешь? Что там происходит?

Сердце умоляло меня спросить о Максе и тоскливо сжималось. Но я боялась, что если еще хоть раз произнесу это имя вслух, то воскрешу ту невыносимую боль, которую похоронила глубоко в душе. Мотнула головой, отгоняя от себя грустные мысли, и вопросительно посмотрела на мать.

Она усиленно прятала взгляд.

— Ты можешь взять академотпуск или вообще бросить учебу, я постараюсь уговорить отца, — шепнула Амелия, все еще глядя в пол, а я округлила глаза от шока. — Но тебе все равно придется пожить некоторое время в Англии, да и малышу здесь будет лучше, — вымученно улыбнулась.

— Нет, — твердо ответила я. — Я дала папе слово, и обязательно выучусь, несмотря ни на что. К тому же, я только недавно была зачислена, и уже брать академ? Ничего, справлюсь как-нибудь.

У меня есть Стив, в конце концов! Уверена, Гудманы меня поддержат… Спасибо, что приехала. Извини, не могла встретить тебя с хлебом-солью и прочими почестями, — я театрально развела руками. — Можешь возвращаться домой. Как видишь, у меня все прекрасно. Ложная тревога, — и подмигнула ей.

Но Амелия не спешила уходить. С нежной улыбкой она опять слегка поправила мои волосы и тихонько пролепетала:

— Я остаюсь, — видя мое удивление, добавила. — Поговорила с отцом, и мы решили, что так будет лучше.

Буду жить с вами у Гудманов первое время, а потом снимем отдельную квартиру. И с малышом помогу, — положила ладонь на мой еще не оформившийся живот.

— Амелия, я… — запинаясь от нахлынувших чувств, произнесла я.

— Мама, — поправила меня ласково и, заметив мое недоумение, повторила. — Называй меня мамой…

Я сморгнула выступившие слезы и порывисто обняла Амелию. Наверно, стоило все это пережить, чтобы обрести маму.

Глава 3

Россия. Максимилиан

Зал заседаний суда встретил меня спертым воздухом и какофонией запахов.

Только что здесь закончилось предыдущее слушание, и помещение, кажется, не успели проветрить. Я занял свое место и, нервно постукивая пальцами о деревянную поверхность стола, терпеливо дожидался начала заседания, не отводя взгляда с входной двери.

В зал степенно вплыл Василий Кобылин. Толстый боров невысокого роста, весь потный, с растрепанными каштановыми волосами и раскрасневшимся лицом.