Жена напоказ - 2

Дальше и дальше — пока не потерялся за дверью одной из комнат.

“Это же покои Конфетки!” — шинкорн удивлённо дёрнул ушами.

— Проклятье… — выдохнул Ренельд и резко, без стука, вошёл внутрь.

“Береги голову, Рен!”

— Ваша светлость! — окликнул его кто-то из служанок в небольшом будуаре.

Но Ренельд даже не повернул головы. Ведомый чутьём, миновал его напрямик и открыл дверь спальни.

Женский визг сразу вонзился в уши. Вот зачем, скажите на милость, визжать? Разве этим можно кого-то отпугнуть?

“У меня чуть голова не треснула!” — пожаловался Лабьет.

Но визжала, как ни странно, не Мариэтта, а служанка, которая как раз собиралась помочь ей одеться. На пуфике возле украшенного хитрыми завитками трюмо, облокотившись на столик, сидела Ивлина дю Пойр — она уставилась на вошедших со спокойным любопытством. Эту девицу тоже мало чем проймёшь.

И наконец графиня повернулась к Ренельду, ещё не понимая, видно, что за шум. Тонкая, изящная: в кружевных панталонах чуть выше колен, сорочке с короткими рукавчиками и корсете поверх.

Её янтарные глаза возмущённо округлились. Она схватила с кресла халат и прикрылась им, но подол зацепился за спинку — и одна её стройная, обтянутая чулком ножка так и осталась на виду.

— Что происходит?! Кто так врывается? Вы с ума сошли?

“Сколько вопросов разом!”

— Месье де Ламьер! — с укором проговорила аспирантка.

Разве что головой не покачала. Ещё одна дуэнья — мало было мадам Хибоу!

— Выйдите! — велел Ренельд, никак не реагируя на осуждения в глазах женщин.

— Мне нужно поговорить с невестой наедине.

— Это неподходящее место, — нахмурилась Мариэтта.

“Ещё скажи, нужно записаться на аудиенцию, — хмыкнул Лабьет, рысцой проходя дальше. — Ну, Конфетка…”

— Самое подходящее, — возразил Ренельд.

Ивлина переглянулась с графиней и всё же встала. Вместе со служанкой они покинули спальню. А Ренельд, убедившись, что женщины и правда ушли, вновь повернулся к Мари. Окинул её медленным взглядом, чувствуя, как в груди становится как-то слишком жарко.

И этот жар медленно начинает сползать ниже.

И вместе с тем, как дышать становилось легче, шевелить ногами — гораздо тяжелее.

“Рен!” — бодрый оклик Лабьета воткнулся в слегка расплавившийся мозг, словно кол.

“Ничего, — ответил ехидный пёс. — Просто проверяю, здесь ли ты ещё”.

Вопрос хороший и справедливый.

Ренельд поймал себя на том, что его мысли уже пару раз метнулись в сторону высокой кровати Мариэтты.