Жена напоказ - 2

“Рен! — не выдержал Лабьет, который всё это время словно бы отсутствовал в комнате. — Ты чего? Я сейчас зубы в ход пущу!”

Чего? Он ещё спрашивает! Только шевельнувшись, Ренельд понял, насколько всё его существо звенело от напряжения. От желания, что словно песок, лежало на дне, а теперь вдруг взметнулось, наполняя мутью голову. Вполне себе разумную и холодно-рациональную. Обычно…

Но с Мариэттой многие обыденности принимали другой окрас.

— Платье помнёте! — пропыхтела Мариэтта сердито, толкаясь и отклоняясь назад так, как позволял её корсет.

Ренельд замер, прекратив попытки удержать её и дорваться до ещё одного поцелуя.

Да что с ним, в самом-то деле! Это становится похожим на какую-то иррациональную одержимость. Когда раз за разом рядом с графиней внутри вспыхивает невероятно ощутимый жар, а голова становится похожа на бестолковый мяч для игры в флидебол. Скорей всего, это уже повод для беспокойства.

— Нет, — проговорил он размыкая хватку. — Конечно, я этого не хочу. Прошу прощения, что поддался очарованию момента. Бывает.

— Что-то это бывает с вами всё чаще и чаще, — проворчала графиня, пряча взгляд и делая вид, что её вдруг крайне заинтересовало, насколько опрятно лежит кружево на лифе платья.

— Мне тоже нужно бы привести себя в порядок перед тем, как спуститься к гостям. Это я заберу с собой. И жду вас внизу.

Ренельд подхватил со стола коробку с бутылью и под страдающие вздохи Лабьета пошёл к двери.

“А как же записка? — напомнил шинакорн. — Про записку-то ты не спросил”.

— Да, кстати! — Ренельд вновь повернулся к Мариэтте и успел заметить, как она озадаченно водит кончиками пальцев по губам. Графиня встрепенулась и опустила руку. — Я нашёл это сегодня в саду.

Он достал из нагрудного кармана записку и взмахнул ей, расправляя: вторая рука была занята коробкой. Вдовушка прищурилась, пытаясь понять, что это такое. И явно поняла, потому что её щёки слегка побледнели.

— Это причина, по которой я оказалась тогда в саду. Когда мы с вами встретились, — её голос едва заметно дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Но отчего-то маркиз не признался насчёт этой записки. Возможно, потому что она предназначалась не мне. В ней даже имя моё не указано. Тогда я не обратила на это внимание.

— Я думаю, всё гораздо проще. Ксавье эту записку не писал. Это не его почерк.

— Значит… — Мариэтта нахмурилась.