Жена напоказ - 2

Остановил, едва сдерживаясь от того, чтобы просто прижать к себе и не отпускать, пока она не успокоится и не готова будет выслушать.

— Вы подозревали! — вдовушка дёрнулась из его рук. — И молчали. Не хотели, чтобы мои отношения с вашей матерью испортились? Ну да! Вы же думаете об интересах королевства! Вы же преемник его величества. Почти утверждённый. Вы только сегодня утром целовали меня. А раньше вовсе предлагали замкнуть привязку. Пустите!

Она вывернулась из хватки и, поддёрнулв подол дорожного платья, вновь поспешила вперёд.

Она попыталась закрыть дверь перед его носом — и он еле успел отклониться, чтобы не получить по лбу.

Зато Лабьет успел протиснуться внутрь и придержал створку, не давая Мари закрыться на ключ. Та попыхтела, силясь вытолкать пса и отгородиться от Ренельда, но всё же сдалась — и он вошёл в комнату ещё более разгневанный, чем раньше.

“Смотри-ка, маленькая, а какая сильная!” — выдохнул шинакорн, встряхиваясь.

Оказывается, из спальни Мариэтты уже убрали обломки дверей, а служанки навели там порядок. Вокруг ещё ощущался призрачный флёр тёмной ауры, напоминая о том, что случилось ночью.

Неприятный холод пробежал по спине от очередной мысли, что всё это могло окончиться весьма скверно. И во многом — из-за непрошенной инициативности матери.

Всем, кто сейчас был в покоях графини, Ренельд рявкнул:

— Вон! — уже не способный хотя бы на малейшую вежливость.

И женщины удалились стайкой, словно вспугнутые синицы.

Мариэтта наконец остановилась посреди гостиной и бездумно уставилась на свои собранные к отъезду вещи.

— Прежде чем вы уедете, — продолжил Ренельд, — всё же выслушайте меня.

Графиня повернулась к нему, с трудом заставляя себя смотреть ему в лицо. Как будто ей вдруг стало противно.

— Будете оправдывать её светлость?

— Не буду. Даже для себя. Я точно так же, как и вы, не знал о её замыслах. Мне вообще приятнее было бы не верить в то, что она всё это устроила.

— Но она ваша мать. И вы всё равно войдёте в её положение. Так?

“Ох уж это положение. Довольно сложное, — вздохнул Лабьет. — Рен, я бы не отпускал Мари. Но нужно отпустить”.

— Я обдумаю всё ещё раз, — не стал спорить Ренельд. — Когда остыну. И вам советую сделать то же. В этом есть положительная сторона. Сейчас мы можем снять привязку. Просто избавиться от неё. Гаспар Конассьянс мог сделать это и раньше.