Жена напоказ - 2

А месье Барил, как я уже успела узнать, весьма пунктуален. Не разочаровал он и сегодня. Мы встретились в одной из небольших приёмных Марбра, которую мне разрешил занять секретарь его величества. Вчера пришлось побегать. Тогда-то я и встретила посла, который самым непринуждённым образом напросился ко мне на чай. Чтобы обсудить вино, разумеется.

Но всё время его визита меня не покидало ощущение, что он пытается как-то меня прощупать. В прямом и переносном смысле.

Зря Ренельд ревновал. Вряд ли это было связано с романтическими порывами.

А вот встреча с арендодателем прошла обнадёживающе продуктивно. И в целом мы с месье Барилом остались довольны друг другом.

Но едва я вернулась в свои покои, меня встретила странная и не слишком приятная новость.

— Её светлость герцогиня Энессийская вернулась в Марбр, — доложила служанка. — Она прислала помощницу с приглашением отобедать с ней сегодня.

— Нет, сегодня не смогу, — сразу отмахнулась я. — Напишу её светлости записку с извинениями. Может быть, в другой раз.

Чего мне сейчас меньше всего хотелось, так это проводить время с герцогиней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А Ренельд, между прочим, говорил, что Виолена не появится в Марбре почти до самой свадьбы. Правда, и до неё осталось всего несколько дней.

Но я ещё не успела закончить с посланием для её светлости, как в гостиной появился один из вечных моих стражей, приставленных Ренельдом.

— Вам передали пакет из Банка Санктура.

Просто прекрасно! Как быстро они ответили на моё письмо, что я отправила им вчера.

Пришлось задержаться ещё немного за изучением копий высланных мне документов. Я прошлась по всем статьям расходов. И всё же нашла нужное. Именно эта часть в своё время вызвала очень много вопросов у Жардинской прокуратуры. Махинации вскрылись не сразу — только в ходе некоторых проверок. Но к тому моменту следы были надёжно заметены.

Подхватив документы, словно солдат — упавшее знамя, я поспешила к месье дознавателю.

Но едва поднялась на нужный ярус замка, как чуть поодаль от двери его кабинета увидела знакомую, хоть и чуть сгорбленную фигуру в сопровождении двух широкоплечих и устрашающих фигур стражи. Фабрис, услышав мои шаги, обернулся. На его лице, кажется, не было следов рукоприкладства, зато лежала печать великой обиды. Наверное, на несправедливость этого мира.