Жена напоказ - 2

— Кто вы такой, месье? — с самым деловым видом он захлопнул книгу.

“Что за “Ли”? — подозрительно переспросил Лабьет. — Это он о ком?”

— Я Ренельд де Ламьер, — Ренельд не стал доставать удостоверение.

Если этот мужчина — маг, он всё поймёт сам. И старик, собственно, понял. Его лицо озарилось узнаванием.

— А-а, — протянул он. —  Что бы делать королевскому дознавателю в нашей глуши? У нас тут тихо, как в склепе. Только пьяницы иногда дерутся, как переберут местного пива.

— Я не поповоду пьяниц, это верно. Позволите присесть? — Ренельд указал на кресло рядом.

— Пожалуйста, — безразлично бросил маг. — Ко мне редко заходят гости. Так может, хоть расскажете, что творится сейчас в Жардине?

— В Жардине творится Бездна знает, что. И как раз по этому поводу я к вам приехал. Вы знаете Оли Паграйс?

— Конечно, знаю! — ворчливо ответил старик, ёрзая на месте и кряхтя. — Единственная хорошая девочка в округе. Так мне помогает! Я, конечно, и сам могу. Бытовые заклинания знаю, научился уж, хоть и был раньше боевиком.

Но моих сил уже не всегда на это хватает. А она и поесть приготовит когда. И убрать поможет. Хорошая девочка. Хоть и поломанная.

“Это он о её ауре?” — нахмурился Лабьет.

— Скорее всего, — Ренельд вновь обратился к мужчине: — А каких-то её знакомых-мужчин вы видели?

— Да ходит тут один… — довольно скептично хмыкнул маг. — Цветочки всё носит, на свидания зовёт… Морис Боиссон. Да только Оли он не нравится. А других не знаю. Она мало с кем общается.

Тем временем Лабьет побежал обнюхивать двор и окрестности дома, словно его что-то привлекло.

Он даже пропал из вида, завернув за угол, а затем вернулся гораздо более взбудораженный, чем раньше. Ренельд наблюдал за ним краем глаза, продолжая слушать неспешный рассказ старика про скучного владельца молочной фермы.

“Я что-то нашёл, Рен, — заговорщически сообщил шинакорн. — Как будто какая-то магическая защита мешает, но след тёмной ауры тут определённо есть!”

“Пока неясно. Но источник где-то в подвале!”

Лабьету, видно, стоило немалых усилий сохранять внешнее спокойствие.

Он сел с другой стороны от кресла старика и замер, навострив уши. Но кончик его хвоста нетерпеливо подрагивал.

— И никаких просьб мадемуазель Паграйс в ответ вы не исполняли?

Маг заметно нахмурился, отчего его изрытое морщинами лицо стало ещё недоброжелательнее.

— Да что я сделать-то могу, ваша светлость, — он всплеснул руками. — Я и хожу-то порой не очень. Да и аура уже не та. Хоть и светлая, прошу заметить.