Жена напоказ - 2

Сколько раз уже такое было! Их почти невозможно найти вовремя. Хоть мы и научились их обезвреживать.

— Сидеть дома?! — я аж подскочила с места. — И ждать, когда кто-то соизволит сообщить мне, как ты поправляешься? А может быть, умер… Тебе не кажется, что с тобой неприятности стали происходить чаще, чем со мной?

— Перестань. Ничего особо страшного! А вот ты...

— Хватит! — рявкнула я, не выдерживая напряжение, что скручивало всё внутри в жгут. — Я сама решу, что мне делать! И если  захотела, то села в карету и приехала! Чтобы всё увидеть своими глазами, а не догадываться со слов Тибера.

— Увидела? Теперь иди в свою комнату.

— Злишься оттого, что Собиратель так тебя подловил? — поток яда в моих словах уже невозможно было остановить. — Или переживаешь, что мне неприятно смотреть в твоё лицо?

Ренельд опасно прищурился, а Лабьет предупреждающе зарычал, уже предчувствуя, что напарник близок к тому, чтобы наговорить кучу резкостей. Я склонилась герцогу и, осторожно придержав его за колючий подбородок, прижалась губами к его чуть обожжённым губам.

М-м, так можно далеко зайти!

— Месье Майсон сказал, что всё заживёт без следа. Если ты вдруг успела придумать, будто теперь у тебя будет уродливый муж, — гораздо спокойнее проговорил герцог, когда нашёл в себе силы прервать поцелуй.

Я хотела уже что-нибудь ответить, как почувствовала, что страшная горечь потекла по языку к горлу, а нёбо словно бы онемело.

— Грех Первородных, какая же гадость! — завопила я, едва выдавливая из себя членораздельные звуки, и, подбежав к столу, налила воды в стакан. — Ренельд де Ламьер, ты даже поцеловать меня не можешь нормально! Чтобы без происшествий!

— Вообще-то целовала меня ты, — усмехнулся тот.

Я жадно выпила почти всё, что было в графине — и лишь тогда неприятные ощущения слегка стихли.

— В следующий раз первым отправлю охранника, проверять, нет ли на твоих губах какой-нибудь мерзости.

Ренельд рассмеялся, качая головой — ну что ж, хотя бы так ему немного полегчало. Но смотреть на него всё равно было больно.

— Надеюсь, ты не хочешь стать виноватой в его смерти, — с нарочитой серьёзностью заметил он.

Лабьет бегал вокруг меня и — я была уверена — хохотал где-то у себя в голове, и в голове своего напарника заодно.