Жена напоказ - 2

Ренельд попытался несколько раз, совершенно измучился и разозлился до того, что его малахитовые глаза страшно потемнели. Я даже ощутила, как тёмная сторона его ауры вновь берёт верх. Ещё немного — и она просто раздавит влитый в неё свет, поглотит, уничтожит крупица за крупицей.

Но как бы то ни было, а никакого результата мы не добились. Лабьет так и не появился.

— Остановись, Рен, — не выдержала я. — Иначе всё то, что мы уже проделали с твоей аурой, пропадёт впустую!

— Он не отзывается. Совсем.

— Значит, не хочет.

— Я верю в Лабьета. Но не особо верю Ли. Она могла быть заодно с Собирателем — мы не смогли бы доказать, что это не так! Она знает, что Лабьет может помочь мне сохранить баланс ауры в случае опасности. А она сама — может спасти тебя. Лишить нас и того и другого, было бы для него удобно.

— Ты никому не веришь, да? — я прикусила губу, глядя в его резко очерченный магическими огнями профиль.

— У меня такая работа — никому не верить, пока я не выясню правду.

Герцог зажал потрёпанную книгу с заклинаниями под мышкой и, затоптав вычерченный на земле круг призыва, пошёл обратно к замку. 

Спал он сегодня удивительно плохо: постоянно просыпался и ворочался у меня под боком. Все мои уговоры и осторожные ласки помогали мало. Он словно бы нарочно отстранялся от меня.

Кто бы мог подумать, что потеря Лабьета так ударит по нему!

А утром нас, словно назло, пригласил на завтрак сам король. Пришлось приветствовать графа Факона, который прибыл накануне, кажется, с половиной своего двора. Подпитывается он от них, что ли? 

На “семейную” утреннюю трапезу пришли, конечно, и Баленасы: дух соперничества за столом стал настолько ощутимым, что вставал в горле комом. Уже неплохо восстановившийся Ксавье и Виктор соревновались в остроумии. А их новоприбывший родственник старался ни в чём им не уступать и отвечал колкостями на колкости.

Он выглядел даже моложе меня — худощавый, гладко выбритый, с аккуратно зачёсанными от лица, чуть вьющимися волосами. Глядя на него, я маялась сомнениями, что он достойно сумеет выстоять против таких матёрых магов, как его кузены. Не хотелось бы наблюдать избиение младенца. Или младенцев — смотря как покажут себя остальные.

Только Ренельд не принимал участия в общем бахвальстве.