Жена напоказ - 2

Недавно ауроправ напомнил, что за аурой Мариэтты необходимо внимательное наблюдение пока не станет понятно, что всё хорошо и никаких неожиданностей не случится.

— Он уехал ещё утром, — Мари подошла неспешно, вернув себе самообладание и степенность. — Сказал… Сказал, что всё стабильно и новые элементы тьмы прижились. Как это ни странно.

Ренельд взял её за руку и вывел на балкон, оставив шинакорнов в гостиной — тереться носами и всем, чем они ещё захотят потереться. Уберечься от расспросов жены полностью не удалось.

Пришлось обрисовать ситуацию хотя бы в общих чертах, чтобы она немного уняла своё любопытство и беспокойство.

И Ренельду хотелось, что бы однажды они вообще перестали обсуждать Собирателя и всё, что связано с этим именем.

— Пока Дениза на свободе, я не смогу быть полностью спокоен за тебя, — заключил он, мягко притягивая к себе жену за талию.

— Как это называется? — она воздела глаза к порозовевшему на закате небу. — Паранойя.

— Я серьёзно. Учитывая, как она тебя ненавидит, от неё можно ожидать совсем уж иррациональных гадостей.

Даже в ущерб ей самой.

— Если бы она этого хотела, то убила бы меня, а не заперла в комнате.

— Я не говорю  про убийство. Но уже то, что случилось с твоей аурой, было очень опасно. И хорошо, что закончилось именно так.

Мари кивнула, отчего-то пряча взгляд, словно о чём-то задумалась. Ренельд тоже подумал о том же — скорей всего. Но давить на неё по-прежнему не хотел. Пусть она решает сама.

Пока он так смертельно устал, что просто лечь в постель рядом с женой для него было бы едва не самым большим удовольствием.

Наверное, именно поэтому следующее утро выдалось особенно добрым. Ренельд ещё не проснулся толком, но уже ощутил соприкосновение — кожа к коже — с Мари, которая лежала под боком, обхватив его одной рукой. Ночью она слегка неловко попыталась устроить голову у него на плече, и теперь её дыхание щекотало шею.

Просто потрясающее чувство завершённости — когда наконец всё складывается так как нужно, когда в душе — несмотря на внешние неурядицы, полнейшее спокойствие.

Ренельд осторожно переложил жену на подушку рядом и, оперевшись на локоть, уставился на неё, как влюблённый адепт-первокурсник. Она ещё некоторое время как будто спала, а затем её губы понемногу начали растягиваться в хитрой улыбке.

— Ты во мне дыру не проглядишь? — прошептала она, ещё не размыкая век.

— Постараюсь удержаться, — ответил Ренельд.