Жена напоказ - 2

Оли громко фыркнула и прошла прочь, стараясь ещё сохранить достоинство при том, что при каждом шаге  через прореху на её юбке мелькал кусочек нижнего белья.

“У Конфетки ножки лучше, — заметил шинакорн, провожая её взглядом.

— Я не хочу с вами разговаривать, — проговорила Мариэтта, когда её сестра удалилась. — Но вас это не интересует, наверное.

Она отвернулась, явно стараясь скрыть то разочарование, что сейчас всё отчётливее проступало на её личике.

— Я просто хочу, чтобы вы выслушали и меня тоже. Вам не кажется, что это было бы справедливо?

— Справедливо?! — повысила голос Мариэтта.

— Справедливо называть меня своей невестой, пускать слух в газету о… нас с вами. А потом целовать мою сестру в своём кабинете, потому что между вами “что-то ещё осталось”? — она вдруг резко смолкла, хмуро оглядывая Ренельда. — Почему вы вообще в таком виде? У вас платок съехал. И вот тут порвано.

Вдовушка махнула сумочкой так резко, что показалось, будто сейчас бросит её ему в голову.

— Вселенская справедливость меня потрепала, — Ренельд усмехнулся.

— Поможете?

Он поддел распущенный конец шейного платка.

“Это нечестно рен. Запрещённый приём! — напомнил Лабьет. Впрочем, весьма довольным тоном. — Ты знаешь вообще, как ей сейчас хочется тебя коснуться?”

Ренельд на это надеялся. Но вдовушка явно не была намерена оправдывать хоть какие-то его надежды.

— Справитесь сами! — она вскинула подбородок. — А лучше уезжайте! И напарника своего, вредителя, заберите! Он едва не покусал Оли!

“Жаль, что я её не покусал! — мстительно воскликнул тот.

— В этих толстых юбках зубы вязнут. И привкус во рту потом противный!”

— Дело ваше, конечно, — Ренельд пожал плечами. — Но если вы меня не послушаете, мне придётся вас похитить. Знаете, в некоторых странах есть такой обычай… Невесту на плечо — и в горы.

— У вас в предках есть горцы? — Мариэтта скривила губы, критически оглядывая Ренельда. — Надеюсь, песни петь не будете, как они? Мне кажется, у вас плохой слух. Или очень удобная патология: называется, избирательная глухота.

“О! — радостно поддакнул Лабьет. — Я уже который год бьюсь над твоим диагнозом, Рен. А мадам Конфетка раскусила тебя быстрее”.

Ренельд усмехнулся, покачав головой. Кто бы говорил! Да вдовушка сама порой слышит только себя — когда ей это удобно, когда не хочет принимать очевидное. Но сейчас она хотя бы перестала его прогонять, а острое негодование в её медовых глазах сменилось раздражённой заинтересованностью: и хочется спросить, и гордость не позволяет.