Глаза жены расширились, когда увидела меня, и она отвернулась в сторону, закусив губу.
— Мила... — подошел я ближе.
— Как малыш? — прошептала она.
— Врач сказала, волноваться не о чем, несмотря на то, что он появился раньше срока. Поздравляю тебя, ты стала мамой!
Хотел взять ее за руку, но она ее отдернула.
— Уходи, Артур. Я не хочу тебя видеть. Иди к своей Яне."
"— Мила, я ее позавчера увидел впервые с тех пор, как расстался еще после окончания университета!
— Угу.
— Не было у меня с ней ничего, клянусь.
Я тебя люблю!
Сказал и замер. Не таким должно было быть первое признание. Вылетело совершенно внезапно, незапланированно.
Мила лишь печально усмехнулась.
— Столько времени молчал, а тут прорвало? Я тебе не верю. — Ее голос дрогнул. — Скажи, зачем ты на мне женился, а? Уж не для того ли, чтобы спасти свой бизнес?
Я с силой сжал челюсти. Кто ей об этом напел и когда успел?
И главное — как ей все объяснить?.. Врать не хотелось, а правда... Правда слишком сложна, хватит ли мне времени, чтобы все рассказать до прихода врача?
Я замешкался всего на секунду, принимая решение, но этого хватило.
— Скотина, — всхлипнула Мила. — Уходи!
— Ты не так поняла, — быстро заговорил я, — дай мне все объяснить.
Она заплакала уже не сдерживаясь.
Дверь в палату открылась, и зашла Сирануш Акоповна.
— Это еще что такое, — всплеснула руками она. — Артур Германович, я же просила: покой и никаких нервов. Выходите!
Я замотал головой.
— Идите же, мне нужно осмотреть пациентку.
Пришлось уйти.
Я вышел из здания и устроился на лавочке неподалеку. Склонился, облокотился о колени, подперев голову ладонями, и замер.
Не так все должно было быть. Совсем не так.
И к сыну меня пока не пустили, и Мила зверем смотрела.
И гребаный Ремезов до сих пор в бегах.
Слава богу, хоть Сирануш Акоповна оказалась на месте, взяла все под контроль, сама принимала роды у Милы.
Честно признаться, когда я осознал, что жена и правда собралась рожать, поначалу растерялся. Шутки насчет мужей, которые столбенели, когда приходило время ехать в больницу, оказались совсем не шутками.
Праздник. Это должен быть был праздник. С цветами, воздушными шарами и прочими атрибутами. Со счастливыми улыбками. Вместо этого жена не хотела меня видеть, считала последней сволочью на земле. Яркие цвета радостного события — рождения первенца — словно выкрутили на минимум. Вроде и не черно-белое кино, а все равно как-то тускло. Безлико, что ли.
Я просидел на лавочке не меньше часа.
