Он вечно пытался втюхать соседям всякую ерунду, непонятно где им найденную. «Да не нужен мне весь этот хлам. Ты бы лучше вентилятор приволок...»
И приволок ведь, вот проныра!
— На мусорке нашел, — гордо заявил посетитель. — Отмыл, починил. Только... эт самое... шумит малёха.
Заметив мою поднявшуюся бровь, заторопился:
— Но ты не боись, он еще нас с тобой переживет.
Я сильно в этом сомневалась. К тому же столько мне и не нужно. Главное, чтобы хоть на месяц хватило, пока жара не спадет.
— Сколько? — Я очень старалась, чтобы мой голос прозвучал ровно.
— Ну... триста? — С надеждой заглянул в мои глаза Степаныч.
Я хмыкнула. Сделала вид, что задумалась, скептически обводя взглядом косое чудо техники.
— Двести пятьдесят, — тоном, не терпящим возражений, заявила в итоге.
— Согласен, — быстро закивал Степаныч.
Получив вожделенные бумажки, развернулся и радостно поскакал к выходу на лестницу, но будто опомнился и вернулся ко мне.
Склонил голову набок и громко зашептал:
— Мил, эт самое.
.. Не говори Душеньке-то.
Мне что, жить надоело, что ли?
— Не скажу. Только и ты меня смотри не выдай.
— Да что ж я, совсем безбожник, выдавать спасительницу? — поднял брови Степаныч. — Не боись. Я могила.
И заторопился за бутылкой.
Я старательно успокоила совесть: все равно ведь продал бы. Не мне, так кому-то другому.
С тех пор и началась у меня совсем другая жизнь. С ноткой прохлады.
Даже воспоминания о разговоре с Арчи перестали так выбешивать.
Хотя... кого я обманываю?
До сих пор как вспомню, так вздрогну. Восхитительный придурок! Возомнил о себе невесть что, да еще и вел себя так, словно я одна ребенка заделывала. Говорила ведь Альке, что не стоило к нему ходить.
Нет, он и правда весьма симпатичный, даже красивый, как по мне, но разве это повод — считать, что его каждая встречная захомутать пытается? Гонору, как у бойцовского петуха.
Я до сих пор кипятилась, вспоминая нашу встречу.
Честно ведь старалась держать себя в руках, пыталась встать на его место.
Страсть как хотелось зарядить ему коленом в пах, когда он якобы «соскучился».
А уж когда намекнул на мою низкую социальную ответственность, и вовсе чуть искры из глаз не посыпались. Я даже на секунду представила, как мои ногти удлинились и заострились, и я с наслаждением прошлась ими по его холеной физиономии.
Многие, видите ли, пытались к нему подобраться.
