Ты делил со мной постель, делил еду и питье, а, значит, выпей, выпей, выпей его!».
— А у тебя есть на этот счет какие-то сомнения, милый? — она постаралась не выдать дикого волнения и юлой закрутилась вокруг Фрейзера.
— Леди с приема утверждают другое, Амара.
Грэм, прищурившись, посмотрел на нее, и Амара подумала, что этот красивый статный мужчина будет принадлежать ей.
Она не позволит переделке украсть его!
Она все сделает.
Наизнанку вывернется!
— Они просто не поняли, ты же знаешь, эти курицы немногим умнее твоей безмозглой жены! — лихорадочно принялась объяснять Амара.
— Виола без приглашения заявилась на мой тейбл-ток, начала кричать, что она — твоя истинная и сейчас всем это докажет. А потом предложила посмотреть на кормежку Дэйгана. Я пыталась остановить их, умоляла, говорила, что это очень опасно, но никто меня не послушал.
— Дэйган… Я своими глазами видел, как она его гладила, — совсем не слушая Амару, медленно проговорил Грэм. — Ты же знаешь, в шторм у него всегда болит голова. Но когда моя жена к нему прикоснулась, эта боль прошла.
Невозможно. Невероятно. Виола — моя истинная, Амара. Я сам не могу в это поверить. Но, кажется, это так. Виола…
У него был такой очарованный взгляд, такая ласка звучала в холодном голосе адмирала, когда он произнес ненавистное Амаре имя, что женщина окончательно струсила — все пропало!
Одновременно ее пронзила тяжелая, тугая, яростная ревность к падчерице.
Нет!
И тут вдруг Грэм, не отдавая себе отчета, задумчиво взболтнул жидкость в бокале и залпом выпил.
Женщина чуть не закричала от облегчения.
Ну, вот и все.
Теперь все пойдет по плану.
Теперь ты мой.
— Она распылила перед ним дурман, Грэм. Большое облако дурмана, — зачастила она. — Поэтому дракон отреагировал на нее так спокойно. Виола хорошо подготовилась.
С огромным удовлетворением отметила, что радужка глаз мужчины вспыхнула кроваво-красным.
Свежий яд скорпены подействовал так быстро, как и ожидалось!
Словно в подтверждение этого, до того спокойный, сдержанный и задумчивый, Грэм грязно выругался и швырнул фужер об стену — он разлетелся тысячей осколков.
— Дурман токсичен даже в малых дозах! — прорычал он и поднялся. — Ради глупой прихоти эта мразь подвергла опасности не только жизни людей, но и моего дракона. Она за это ответит!
Глаза Грэма налились злобой.
Амара физически ощутила волны дикой агрессии, которые пошли от него.
Яд скорпены вызвал в нем бурю. Чистую, неконтролируемую ненависть, направленную на Виолу.
