Мне не хотелось больше тут находиться ни единой секунды.
В коридоре было сумрачно и прохладно.
Мои босые ноги ступали по ковру с узором, здорово напоминающим персидский.
Было очень странно.
Я ожидала слабости, ожидала, что отвыкшие от движения мышцы будут функционировать с большим трудом. Все-таки месяц пролежала без движения.
Но с каждым шагом тело, наоборот, становилось все более пластичным, и все лучше меня слушалось. Я очень быстро в него вживалась.
Единственное, что напрягало — оно было не мое.
Какое-то другое.
Очень, очень непривычное.
В первую очередь мне хотелось поскорее увидеть себя в зеркале и изучить.
Какой была Виола?
Какая я теперь стала?
Я совершенно этого не понимала.
Из разговора Грэма и Амары сделала вывод, что Виола была некрасивой.
А вот ее дух гордо заявил, что мол, наоборот, писанной красавицей — вон, как она себя нахваливала.
Так кто же из них был прав?
ГЛАВА 8
Откровенно говоря, предчувствие было не очень.
Меня смущали руки моего нового тела.
Вернее, не сами руки, а ногти.
Длиннющие такие ногти — сантиметра три-четыре, не меньше.
Пока лежала в коме и лупила Мердока вазой, то, разумеется, было не до ногтей, но вот сейчас я обратила внимание, и стало не по себе.
У Виолы был самый настоящий маникюр — возможно, тут это как-то по-другому называется, и делается с помощью магии, но факт оставался фактом.
На ногтях сиял белый лак, на котором были очень тщательно и детально налеплены розовые розочки.
Такое себе покрытие с эффектом 3Д…
Может, оно, конечно, и ничего, хоть аляписто на мой взгляд.
Но устрашающая длинна этих ногтищ пугала.
Увлекшись разглядыванием своих новых ногтей, я не заметила, как в конце коридора показалось зеркало, в котором замаячила какая-то фигура.
Непонятная такая фигура.
Странная какая-то по пропорциям.
Чувствуя, как ком подкатывает к горлу, я подобралсь к зеркалу вплотную.
— Мама, роди меня обратно…
Затем я выругалась и покрепче. Просто не могла сдержать эмоций.
Ой, боже мой!
У девушки в зеркале были длинные худые ноги, ненатурально тонкая талия и огромный бюст.
Причем смотрелось это, как на старинных фотографиях из моего мира, на которых были изображены женщины, которые всю жизнь, не снимая, носили корсет.
Форма песочных часов В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА.
Может, это бы не смотрелось так ужасно, если б не лицо Виолы.
Маленький подбородок, узкий маленький носик, и огромные глаза, которые казались вылупленными, как у рыбы.
