Потому она не знала меры, и превратилась в буквально нашпигованного рунами трансформера!
Ну, вот, вроде, что-то типа плана и наметилось.
«Очарование обворожительного облика» — туда мне надо.
Избавлюсь от своего «обворожительного облика», разведусь с Грэмом, и заживо радостно, счастливо и независимо.
Ох, ну как же меня эти белесые патлы по краям лица бесят — так мерзко шевелятся около лица, да еще и прихлюпывают.
Присси сказала, что мои накладные волосы сделаны из эхиуридов, то есть из…
— Морских червей? Ножницы, тащи мне скорее ножницы! Отстригу их нафиг!
— Не получится, — служанка с сожалением покачала головой.
— Волосы мигом отрастут вновь. Нужно стереть руну, которая их держит.
Я задала девушке еще пару вопросов, а потом отправила ее поскорее возвращаться на работу, чтоб старшая над горничными ее не хватилась.
Оказывается, в этом особняке Присси была единственной служанкой, верной Виоле, а не Амаре.
Пару лет назад отец Виолы, капитан Шатопер, спас из русалочьего плена старого адмирала Фрейзера и его слугу.
Русалки собирались жестоко пытать их, а потом показательно казнить перед всем своим народом.
Как я поняла из рассказа Присси, русалки здесь были не красивыми поэтическими созданиями, как из известного мультфильма моего мира, а жестокими кровожадными чудовищами.
За героический подвиг Шатопер потребовал со старого адмирала обет, что его блестящий сын Грэм женится на дочери капитана — Виоле.
Однако, сам морской бог Ньерд, которому тут поклонялись, как будто не желал этого союза.
По воле бога или по иронии судьбы после произнесения старым адмиралом клятвы обета разразилась страшная буря и корабль Шатопера пошел ко дну.
И капитан, и адмирал в этом крушении не выжили — расторгнуть теперь его было невозможно.
Зато спасся слуга адмирала, которого капитан выручил из плена вместе с адмиралом. Он тоже дал обет — его дочка Присси будет верой и правдой служить Шатоперам.
Так что с Присси мне повезло — здорово, что хоть кто-то в этом мерзком месте на моей стороне. Правда, мачеха ненавидела девушку, всячески ее притесняла и давала самую черную, грязную работу и запретила прислуживать Виоле, окружив падчерицу своими злобными служанкими.
Настоящая Виола не могла с этим бороться, а вот я точно знаю, что верный человек, знакомый с порядком этого мира, в моем нынешнем положении на вес золота.
Благодаря Присси я готова к встрече с врачевателем.
Теперь, когда ко мне вернулся дар речи, уже никто не посмеет объявить меня неадекватной.
