От палящего солнца они использовали зонтики и широкополые шляпки.
Мужчины тоже недалеко ушли — сюртуки, брюки, цилиндры.
Даже представить боюсь, в каком виде эти местные аборигены ходят на пляж!
Надо будет когда-нибудь поинтересоваться. Но не сейчас, сейчас точно не до этого.
Так же от площади Ньерда вбок отходила извилистая улочка Пяти Царевен, состоящая из ступеней. Петляя, улица спускалась к набережной. Вот тут уже было раздолье для всевозможных лавочек и крохотных магазинчиков попроще.
Здесь продавалось буквально все — от сластей и фруктов до колбас, морепродуктов и всевозможных сувениров.
Присси подсказала мне место, где находилась палатка с сувенирами капитана Шатопера.
Между прочим, проходимость тут очень даже хорошая.
Увы, от этой палатки не осталось и следа.
Кто-то купил три места подряд и открыл тут большую мясную лавку.
«Бычок и пятачок» гласило название магазинчика, а внизу было приписано: «Мясо по цене овощей!»
— Госпожа, зачем нам сюда? — подала голос недоумевающая Присси.
— Вы же не едите мясо?
— Теперь ем, моя дорогая Присси.
— О, я так рада, значит и мне теперь его можно! — у девушки аж глаза загорелись.
Оказывается, так как Виола исповедовала веганство, то и своей служанке велела делать то же самое.
Довольно эгоистично, между прочим.
— Но, госпожа Виола, простите мою нескромность… — прошептала Присси. — Если вам захотелось стейк или отбивную, то ее нужно перед этим приготовить. Подвергнуть тепловой обработке. Сырым мясо в пищу не употребляют.
У господина Фрейзера своя ферма и лучшие повара, стоит только им сказать, чего вы хотите на ужин…
Да уж, сказать… Из-за закидонов прошлой хозяйки тела я вон один несчастный завтрак с боем выбивала.
Присси еще не привыкла к тому, что ее госпоже не нужно объяснять элементарные вещи, поэтому я ответила без раздражения:
— Я в курсе, что мясо сырым не едят. Просто хочу немного осмотреться.
Умненькая девушка не стала спрашивать, зачем.
Потому что у меня не было ответа — толком я еще не знала.
Просто какие-то пока не совсем связанные мысли в голове, наметки…
Ассортимент в лавке оказался поистине роскошным — от нежной парной телятины до свежайшей, нежно-розовой свиной шеи.
Однако, я не заметила того, что искала — а именно, куриного мяса.
— Фаверолька? — презрительно скривился мясник — огромный бородач, напоминающий бандита с большой дороги. — Вы издеваетесь, леди? Фаверолью я не торгую.
И с размаху опустил тесак на деревянную доску.
