Агнесс всегда найдет как выкрутиться, и повернуть ситуацию в свою сторону!
Нет, нет, нет, я должна быть с ней в сто, нет в тысячу раз осторожнее!
Сестра опаснее, чем я думаю.
Прав мой крыс – нужно во что бы то ни стало усыпить ее бдительность, и показать, что я – все та же Фиона, которая слепо ей доверяет!
– Не знал, что на западе Серинити добывают самородную медь.
Я обернулась, и сердце отчего-то пропустило удар.
Передо мной в черном парадном мундире стоял Данте.
До чего же статный – даже черная повязка на глазу его не портила.
Тем более, теперь, когда я видела его без нее, то знала, что во внешности брата моего муженька нет никаких изъянов.
Он был в буквальном смысле идеален.
Может, таким образом Данте хотел отпугнуть от себя поклонниц?
Способ, если честно, так себе – повязка на глазу, наоборот, придавала ему особый шарм. Как и то, что он был настоящим воином и сражался на границе. Не говоря уже о том, что Данте был темным.
Я видела, как на него смотрят другие девушки.
Калопина Марени и Долорес Клейборн вообще пялились в открытую, с трудом сдерживая слюни.
– Это месторождение открыли совсем недавно, – отозвалась я.
– Откуда ты про него узнала?
– Всего лишь просмотрела газетные подшивки за последние полгода…
– Благодаря такой самоотверженности я не уснул прямо посреди Зала Безмятежных Дум, – усмехнулся брат мужа.
– Что, так скучно было слушать про добродетель и любовь к ближнему своему? – я усмехнулась в ответ.
– Боюсь, все это бесконечно далеко от меня.
Я за практическую пользу. Только ты не упомянула, каким свойством обладает самородная медь и чем она может быть полезна для Серинити. Хотя, я не удивлен, об этом ее свойстве мало кто знает...
– Она привлекает чумных.
Темный генерал явно не ожидал моего ответа.
– А если ты знаешь, что привлекает твоих врагов, то ты можешь ими управлять, – тихо закончила я.
Данте выгнул бровь, прожигая меня насквозь холодным синим глазом.
– Серьезно? Ты же в курсе, кого сейчас цитируешь?
– Темного генерала Ричарда Сальваторе – великого полководца и автора многих военно-теоретических работ.
Я сейчас переписываю его тракт «О военном искусстве» – хочу довести до идеала свой почерк. Вот и запомнилась фраза. Твой отец был очень мудрым человеком…"
"– Точно, – по губам темного скользнула усмешка. – А еще он писал, что нужно уметь располагать к себе сильных союзников. Считай, что твоя попытка сыграть на моих сыновьих чувствах не засчитана.
