– Неужели это правда?
Он притянул меня к себе и внимательно посмотрел в глаза:
– Если хочешь, я уничтожу оригинал, и мы сможем просто скрыться из Серинити. Поселимся где-нибудь в тиши. Например, в Феодории, в местечке, вроде той поддельной фермы, якобы принадлежащей маркизу Адлеру, которую ты всем показывала…
– И оставить бедную империю на произвол Эдриана с Агнесс, чтобы они ее угробили? Если Эдриан станет императором, то тут же захочет расправиться с тобой!
– И со всеми темными. А на тебе жениться, – усмехнулся Данте.
– Брат влюбился в тебя, Ева. По-настоящему влюбился. Я же вижу.
– Полагаю, Эдриану будет полезно несколько… обмануться в своих ожиданиях…
– В жизни ничего не видел прекраснее, чем эта коварная усмешка на твоем лице, – хохотнул Данте."
"Мы принялись обсуждать все тонкости нашего злодейского плана, но в процессе немного увлеклись, и в итоге он ушел под утро.
А мне пришлось сделать перед Мод вид, что я прекрасно выспалась, а не пережила самую счастливую и потрясающую ночь в своей жизни.
Это было очень сложно – при воспоминании о Данте улыбка не хотела покидать мои губы.
Но я должна была притворяться.
Ради нас.
ГЛАВА 86
Вечером перед четвертым испытанием в дом Клиффа Гастелло доставили две фиолетовых коробки, перевязанных желтыми бантами.
Мало бы кто обратил на это внимание, но одна из коробок была на пару тонов темнее, а вторая – светлее.
Ту, которая посветлее, тут же с довольной улыбкой заграбастала Агнесс.
– Желаю вам удачи на испытании, моя милая сестра Ева, – с улыбкой пожелала персиковая.
Ее можно было бы принять за добрую и искреннюю, но на самом деле то была улыбка превосходства.
В следующем испытании Агнесс намеревалась серьезно сжульничать и наивно полагала, что я об этом не подозреваю.
После того, как я объявила ей, что не претендую на Эдриана и дала совет по его завоеванию, Арахнесс снова принялась строить из себя передо мной добродушную сестрицу.
Благо, смотреть на ее кривляния мне сейчас приходилось не так уж и часто.
Теперь Агнесс была занята – постоянно занималась со специально нанятыми ей учителями по искусству, чтобы в самое сердце поразить Эдриана своими знаниями.
На то и был расчет – пока Агнесс корпела над альбомами с работами великих художников и прилежно зубрила их имена и техники в бешеном стремлении вернуть расположение Эдриана, она как-то не задумывалась о том, что водной силы у нее осталось совсем мало.
