Да это и попросту опасно для населения и ставит столицу – сердце Серинити, под угрозу распространения эпидемии.
С одной стороны Эдриан был прав, но с другой – мы должны были изучать чуму, чтобы знать, как с ней бороться, чем и занимались мои маги-лекари в специально для этого организованном мной центре.
Мы так до сих пор и не выяснили, откуда чума вообще пришла в Лиманское королевство и каким образом так быстро превратила его в высохшую пустыню – пристанище ходячих трупов.
Ступать на ту гиблую землю было опасно – она искажала любую магию и даже кристальоны-шпионы, которые мы неоднократно посылали туда, почти сразу глохли и разбивались вдребезги.
Несколько разведывательных добровольческих отрядов, которые ушли на Лиман в самом начале эпидемии, не вернулись – с тех пор людьми я не рисковал.
После того, как мы с Дикой Охотой разбили последнее десятитысячное стадо чумных, то на границе стало спокойно. С двумя-тремя десяткам забредших мареновых легко справлялись пограничные отряды, которые я расставил по всему периметру.
И все-таки мне не нравилось это затишье – граница с Лиманом казалась мне уязвимой.
Поэтому я уже отдал необходимые распоряжения, чтобы укрепить ее достаточно надежным образом.
Однако, в этом существовала одна серьезная загвоздка.
– Как стану императором, сразу издам указ, запрещающий привозить мареновых в столицу, – добавил брат.
Я не сдержал усмешки, которую Эдриан расценил по-своему.
Излишняя самоуверенность всегда была его отличительной чертой.
Он уже видел себя в императорском венце на троне.
И пока что я не собирался разубеждать его в обратном.
Смотреть на красивую самодовольную морду моего старшего братца, который не подозревал, в какую лужу скоро сядет, было необыкновенно забавно.
– Наверное, многое изменится, когда ты станешь императором... – туманно проговорил я.
– Точно. Так что готовься стать шафером на моей императорской свадьбе. Только любимому младшему братцу я и могу доверить такую важную миссию.
Эдриан нанес серию точных мощных выпадов, которые я отбил и сам пошел в атаку, загоняя его в угол.
Фехтовал он на высшем уровне – этого у него было не отнять.
Не хотелось признавать, но по мастерству владения мечом мы были равны и могли продолжать этот поединок бесконечно.
– Знаешь, меня никогда особо не трогали ужимки Агнесс Гастелло, поэтому выбери себе в качестве шафера на бракосочетании с ней кого-нибудь другого.
Эдриан так разозлился, что пропустил пару моих выпадов.
– Я женюсь не на Гастелло.
