Рай, в котором моя прекрасная темная принцесса не отталкивает меня, существует…
Покачивание диковинного экипажа, так же, как и нежный голос Евы, которая по кристальону сбивчиво рассказывала кому-то о том, что сбила человека, убаюкивали…
И вдруг она вскрикнула.
– Ой, лошадь! Вы видели там, на опушке лошадь? Наверное, убежала от кого-то…
Глянув в окно, я сразу же узнал своего друга, который преспокойно жевал траву...
– Это моя. Мой конь. Верный. Его нужно забрать. Ты говорила, у тебя неподалеку ферма?
– У дедушки моего, – поправила Ева и обернулась со своего переднего сиденья ко мне.
– Скажите, пожалуйста, кто вы такой? У меня такое ощущение, что вы со съемочной площадки какого-то фэнтези сериала сбежали, а потом головой ударились…
Совершенно не понял о чем она, но кивнул:
– Что-то вроде того.
Чуть позже разберусь, что это за мир такой и как я тут оказался. Я найду свое место в этом мире.
Но, главное, что сейчас я смотрю в ее любимые, бесконечно любимые глаза…
Ева покраснела, смутилась и почему-то отвела взгляд.
– Это правда ваш конь?
– Правда.
– Тогда вы похожи на прекрасного принца, которого мне послали сами небеса, – вдруг засмеялась девушка. – У меня странное ощущение, что я уже вас где-то видела…
А я серьезно посмотрел на нее и сказал:
– Это тебя они послали мне. И свой второй шанс я не упущу ни за что!
ЭПИЛОГ
– Ну, тетя Ева, дядя Данте! – со слезами в голосе воскликнула милая двадцатилетняя девушка с васильковыми глазами и персиковыми локонами. – Ну, вот что вы делаете?
Она стояла напротив нас перед огромным квадратным холстом, рядом с которым на столике были разложены краски.
В одной руке Дебора сжимала кисть, в другой – палитру.
Ее лицо выражало крайнюю степень отчаянья.
– Парадный портрет императорской семьи, нужно позировать с торжественными лицами, а вы ржете, как кони! – принялась ругаться Деби. – Ой, простите, ваши Императорские Величества, что назвала вас конями! Но если вы не будете нормально позировать, то получится не портрет, а карикатура! Вы этого хотите? Да, этого? Я могу! Вон, один Фобос молодец, сидит серьезно и неподвижно, как и полагается!
– Из меня отличный натурщик, – обрадовался крыс.
– Можешь потом написать мой отдельный портрет, как главы Мудрого Стола. На всех площадях его развесим – пусть народ ликует и радуется. И да, заодно еще можешь меня нарисовать в настоящем теле, каким я раньше был. Тогда я вообще был красавец, хоть куда!
Вспомнив жуткое чудовище-ктулху из Башни Хаоса, я только глаза закатила.
