Жена по контракту

— Завтра вечером очень важный для меня ужин у Евгения Дмитриевского, — начал Арманд, а я чуть не поперхнулась вином.

— У Дмитриевского? — переспросила я, потому что совершенно не ожидала такого поворота событий.

Его знала в нашем городе каждая собака, даже дохлая. Владелец заводов, газет, пароходов — человек, сжимающий в стальном кулаке всё, до чего мог дотянуться. Я видела его неоднократно то в выпуске новостей, где он под восторженные аплодисменты взволнованной публики перерезал очередную красную ленточку; то в криминальной хронике, где отчаянный борец с теневым бизнесом и нецелевыми доходами громко вопил в камеру, что Евгений Дмитриевский отхватил у этой жизни слишком жирный кусок.

В общем, очень неоднозначная фигура.

— Ладно, ужин важный, понимаю… а я к этому, какое отношение имею?

— Дмитриевский — мой крёстный отец, — сказал Арманд буднично, отщипывая кусок от румяной булки и скатывая мякиш в комочек. — Когда я остался без родителей, он взял меня на воспитание в память о старой дружбе с ними и сделал тем, кто я есть сейчас.

— Замечательный поступок, похвальный, но это всё равно не объясняет, каким боком меня туда можно приставить.

Я усиленно пыталась докопаться до самой сути, но она ускользала от меня.

— Наверное, я начну слегка издалека.

Я кивнула, подобралась, только сильнее бокал в руках сжала, чтобы не дрожали ставшие вдруг ледяными пальцы. Арманд же усмехнулся, снова скатал шарик из хлебного мякиша и начал:

— Когда я нашёл тебя на поляне, вариант, что тебя подослали мои конкуренты, казался самым очевидным.

— Я не знаю, как там оказалась… мне стало так плохо, я брела, брела, и нашла Лорда. А потом совсем ничего не помню.

— Воспаление лёгких тебя, конечно, подкосило — насилу откачали.

— Я уже дня три плохо себя чувствовала, но всё никак не собралась сходить к врачу, а потом… — резко замолчала, ибо не хотела рассказывать Арманду, почему оказалась в лесу. Стыдно было и неловко делиться подробностями краха своей жизни.

Арманд бросил на меня быстрый оценивающий взгляд из-под длинных ресниц и продолжил:

— Бросить тебя там не смог — ты помогла Лорду. Если бы не это, поверь, не стал бы возиться. Не люблю строить из себя то, чем не являюсь.