Жена по контракту

Комната Арманда… и как я могла забыть, что именно в ней мы оказались после… кхм… кухонных приключений.

Прижала руки к груди, но страх не уходил. Во сне за мной гнались, пытались отловить, точно раненое животное в силки, а со всех сторон доносились громкие крики и собачий лай.

В густом и пахнущем болотной сыростью мареве я бежала, спотыкаясь, разбивая ноги в кровь, пряталась за толстыми стволами деревьев, но знала: это всё фикция. Опасность близко, и от неё не скрыться, как ни обманывай себя.

Впереди стоял Арманд.

Он протягивал ко мне руки, улыбался, а у его ног чинно сидел Лорд. Я знала, что нужно всего лишь добежать до них, и тогда всё закончится, но почему-то, как не пыталась, расстояние ни на миллиметр не сокращалось. Зато те, кто шёл по моему следу, были всё ближе.

Мне часто снились причудливые сны, но такие чёткие кошмары никогда. А тут…

Сжала пальцами виски, стараясь отогнать остатки сна, но получалось так себе. Сердце клокотало в горле, а в ночной темноте, льющейся из окна, оживали тени и призраки.

Казалось, что вот-вот должно случиться что-то плохое — то, что разобьёт хрустальный замок надежды вдребезги. Отгоняла от себя тягостные мысли, дышала глубоко и размеренно, чтобы в этой тьме появился просвет, а страх отступил.

Пощупала кровать рядом с собой, но бесполезно — Арманда рядом не было. Позвала шёпотом, но в ответ — тишина. Может быть, попить пошёл или работал? Вспомнила, как столкнулась с ним ночью в холле и его слова о бессоннице. Неужели, снова?

Думать о том, что Арманд просто не хотел спать со мной рядом, предпочтя уйти, и секс наш — совсем для него ничего не значил, не хотелось.

Понимала, что между нами нет любви, но накручивать себя отказывалась. В ушах зазвенели слова, которые жарко шептал мне накануне, а кожа горела от прикосновений сильных рук, напоминая, что страсть может быть настолько сокрушительной и обезоруживающей. Я не хотела верить, что это для него обычное дело, что со всеми у него так. И пусть не имела права строить иллюзии, но на миг позволила себе поверить, что особенная. Эх…

Накинула на себя новое домашнее платье — тёмно-сиреневое, с глупыми цветочками на юбке, но пусть, мне они нравились. Да я и сама глупая, цветочки усугубить это не смогут.

Коридор заливал тусклый красноватый свет, и я остановилась у двери, переводя дух. Отголоски ночного кошмара ещё бурлили в венах, а дыхание перехватывало, точно я марафон пробежала. Нужно было просто взять себя в руки, но тревога не отпускала.