Жена по контракту

— Я же не настаиваю, — сказала тихо, кладя ладони на обтянутые чёрной футболкой широкие плечи. — Если тебе сложно о чём-то говорить, то и не надо. Кто мы друг другу по сути, чтобы душу открывать? Просто случайные пассажиры, связанные контрактом.

Арманд втянул воздух сквозь сжатые зубы и одним резким движением притянул меня к себе.

— Никогда так не говори, ясно? — Его глаза горели, а я тонула в них, понимая, что снова лишаясь воли. — Думаешь, я каждой встречной предлагаю замуж даже по контракту?

— Откуда мне знать?

— Лана… я не знаю, что творится между нами, не знаю, как это всё закончится.

Но ты лучшее, что случилось со мной за последние годы. И мне бы отпустить тебя, выгнать, чтобы обиделась и никогда не возвращалась, но я не могу. Понимаешь?

Снова не дал ответить, впился в мои губы поцелуем, до боли в рёбрах прижал к себе, а я подалась навстречу, потому что снова теряла голову.

— Я обязательно расскажу тебе о лимонах, но чуть позже. Хорошо? — Голос звучал хрипло, и я лишь кивнула. — А сейчас поехали домой, собирать вещи.

В четыре часа у нас свадьба.



20 глава

Арманд

Пока Лана собирала вещи, а Вадик готовил машину к путешествию, я срочным образом пытался решить все дела одним махом. Первым номером шли распоряжения, касаемо работы, вторым номером нашей программы — паспорт Ланы. В-третьих, свадьба. А там уже можно выдохнуть."

"На самом деле то, что Женя не оставил мне выбора, буквально вынудив пойти в отпуск, бесило. Я отвык, чтобы моей жизнью руководили, ставили в какие-то рамки, вынуждали, но разве от подарка можно было отказаться? Да и не хотелось заставлять Женю нервничать — всё-таки он один из немногих, кого я действительно любил в своей жизни, кому был предан, потому и не смог направить скорый поезд заботы своего крёстного о себе другим путём.

Да и хрен с ним — играть, так на полную катушку. И ещё, если быть с самим собой откровенным, мне хотелось провести с Ланой время наедине, в отдалении от всех и вся… может быть, тогда она перестанет зажиматься рядом со мной? Может быть, пугать её перестану?

Чужой страх я рано научился чувствовать — быть всегда настороже, атаковать первому и не расслабляться меня научили жизнь и Дмитриевский.

Их уроки были во многом жестокими, но очень правильными, а иначе я так бы и лелеял в себе детские травмы, жалел себя и так бы ничего в жизни не добился.

Но страх Ланы — не то, чем я упивался, не то, что хотел ощущать. Она, правда, наверное, и сама не понимала, что чувствует, но дела это не меняло.