Со временем мужчины остыли бы и даже помирились, если бы не оказались такими упертыми. Причем, оба.
Младший уехал из страны, купил подложные документы на чужое имя, завел семью, ребенка. И никогда, никому — ни жене, умершей родами, ни ее вдове-сестре, которая помогала воспитывать Белару — не рассказывал ни о своем знатном происхождении, ни об оставшихся в Вагуа родственниках.
Скорее всего, он собирался добиться определенного положения и вернуться к отцу победителем, но теперь об этом уже не узнать. Элиар погиб во время одной из поездок, защищая свой товар от разбойников, и унес тайну с собой в могилу.
Норк-старший на долгие десятилетия словно забыл о непутевом младшем отпрыске. Не говорил о нем сам, а домочадцам запретил упоминать даже его имя. Но в последнее время вдруг смягчился, может, оттого, что остался совсем один. Жена умерла, а старший сын, так и не обзаведясь детьми, пару лет назад погиб в стычке с тхеирцами.
После смерти наследника граф Норк подал прошение об отставке, уехал в родовое имение и вел уединенный образ жизни, а потом неожиданно составил новое завещание.
Все имущество и состояние переходило к младшему сыну, а если его уже нет на этом свете — к живым потомкам: сыну или дочери. Вернее, под опеку мужа девушки, с условием передачи наследства их будущему ребенку мужского пола. Более того, семейному поверенному было приказано разыскать Элиара или его детей во что бы то ни стало. Не жалея ни сил, ни средств.
— И теперь я богат! Несметно богат, понимаешь? — захлебывался словами и эмоциями Вилмот.
— То есть мы с Беларой богаты, разумеется. Она же моя законная жена."
"— А каким боком в эту историю влез Стилс? — спросила, прерывая бурный поток ликования.
Впрочем, я уже и сама догадывалась, в чем состоял интерес барона, Теренс только подтвердил мое предположение.
— Этот мерзавец — дальняя родня графа, — выпалил он возмущенно. — А туда же, состояния ему захотелось.
— Ну, о таком наследстве каждый мечтает, — пожала я плечами. — Ты, вон, тоже себя не помнишь от счастья.
— Я законно, — вскинулся Вилмот.
— А этот негодяй на чужое позарился. Привык думать, что все ему достанется.
Что ж, вот и повод. И за меньшее, как говорится, убивали.
Барон Стилс, в самом деле, оказался ближайшим из ныне здравствующих родственников графа — сыном его двоюродной сестры и, в случае отсутствия прямых наследников, мог бы претендовать на состояние Норка. Он давно начал подкатывать к богатому и одинокому дядюшке. Навешал, улещивал, угодничал, втирался в доверие.
