Я стояла за Аркой невинности, а светлейший с самым суровым выражением лица шел прямо ко мне, никуда не сворачивая. Будто знал, где я скрываюсь. И когда нас разделяло не более десяти шагов, я проснулась.
Бешено колотилось сердце, ныло плечо, а за стенкой раздавались тихие голоса. Кажется, Лис уговаривал кого-то успокоиться, отоспаться и прийти утром.
— Пошел прочь, — взревел второй спорщик, и я узнала Ворона.
Вслед за этим раздался грохот, а потом дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился мастер.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять: он раздражен и абсолютно пьян.
— Спишь? — хищно оскалился он, найдя меня взглядом. — А вот мне не спится. Совсем. — И тут же, стремительно развернувшись, рыкнул на возникшего за его спиной Лиса: — Исчезни, я сказал.
Парень не двинулся с места, лишь сжал кулаки. И смотрел он не на учителя — только на меня. С напряжением и тревогой.
— Иди, — мягко попросила я. — Мы разберемся.
Как бы ни было мне страшно оставаться с невменяемым Вороном наедине, друга втягивать в наши разборки хотелось еще меньше.
Пока не разорван договор ученичества, мастер вправе сделать со своим подопечным, что угодно.
— Слышал? — оскалился мужчина. — Ты здесь лишний. Убирайся.
Лис медлил, и Ворон потерял остатки терпения — сильным тычком отшвырнул мальчишку в сторону, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.
— Ну что, поговорим, партнер?
Последнее слово он произнес по слогам, явно издеваясь. Потом, слегка покачиваясь, прошел через комнату, опрокинул по дороге один стул, схватил другой, дотащил до окна, упал на сидение и, вопреки своему же предложению, затих.
Я поспешно слезла с кровати, надела халат, подняла упавший стул и встала за ним, настороженно изучая на мастера. Теперь нас разделяло не больше десяти шагов и, собственно, стул, на высокую спинку которого я опиралась руками. Не бог весть какая надежная преграда, но хоть что-то. Ворон не двинулся, даже рукой не шевельнул — лишь смотрел. Молча, не сводя с меня цепкого, немигающего, темного взгляда."
"От этого взгляда стало не по себе.
А еще от того, в каком состоянии находится мастер. За все время нашего знакомства я ни разу не видела его таким. Он не злоупотреблял спиртным, всегда знал меру, предпочитая оставаться в трезвом рассудке и контролировать свое состояние. И вот теперь…
Что произошло там, у грандмастера, что Ворон позволил себе сорваться?
Секунда молчания… Вторая… Третья… И этот странный взгляд.
— Ты пьян, — не выдержала я.
Ну да, я — капитан Очевидность.
