Жена по вызову с другой планеты

Я так увлёкся намыливанием, что не сразу расслышал звонок входной двери.

— Шварх-шварх-шварх! — выругался я, стремительно споласкивая голову.

Кого там принесло на ночь глядя? Неужели Габриэлла что-то забыла во флаере, а Персиваль, вместо того чтобы вернуть вещь утром, заявился сейчас? Если это так, то я ему хвост откручу… Не секретарь, а одно расстройство в последнее время.

Я стремительно вытер голову полотенцем, поискал на ощупь халат, повторно помянул всю космическую напасть, сообразив по звуку отжима барабана, что халат внутри стиралки, а та заблокирована, и так и вышел в коридор, повязав одно лишь полотенце на бёдра.

Направо, пять шагов, снова направо и десять. Плевать на лужи на полу, потом роботы вытрут.

— Да, он сейчас моется… — объяснял звонкий женский голос.

Эмоции — удивление и лёгкая неловкость с оттенком сахарной ваты и ванили. Определённо Габриэллу я скоро смогу определять за парсек в любом состоянии.

— Эм-м-м… а мне нельзя остаться и подождать в гостиной?

— Мне кажется, что это не очень удобно.

Я не знаю, сколько он ещё будет мыться, да и поздно уже. Давайте вы завтра зайдёте?

— И всё же… я хотел бы поговорить с Вейлором.

Какой нестабильной сингулярности здесь происходит? Примерно это я и озвучил:

—  Давид, какой чёрной дыры?!

Он внезапно предпринял попытку прикрыть фонящие жгучим карри эмоции, но я их уже учуял. Поздно.

— Так я же сразу сказал, что умру от любопытства, пока не познакомлюсь…

— Познакомился? — оборвал Давида, резонаторами чуя, что что-то здесь не так.

Но вот только что? Какого космоса он себе позволяет? Давид — тот ещё бесстыжий тип, но выходка не лезет ни в какие шлюзы даже по его меркам. — А теперь выметайся. Завтра в офисе поговорим!

— Ладно-ладно, прости, я же не знал, что вы тут заняты… — пробормотал он и испарился. Хлопнула входная дверь.

— Фух, спасибо. Ну и настырные у тебя друзья, оказывается, — произнесла Габи с явным облегчением, а затем, судя по шороху, повернулась и замерла.

Видимо, до сих пор стояла спиной и только сейчас меня увидела.

В ментальном фоне тоже проступил какой-то странный отклик — слишком бурный коктейль чувств, эмоции такие разноплановые, что сложно выудить конкретные: суп, каша и фруктовый салат в одном флаконе. Я помнил, что в не очень приличном виде, но ведь передо мной не уроженка Цварга, а прожжённая эльтонийка с прагматичным подходом к жизни, которая не так давно настаивала на «пробном сексе».