Жена по вызову с другой планеты

А самое главное, поверит ли Габриэлла, что всё это не подстроено? Что это не низкая манипуляция с моей стороны? Сомнения грызли изнутри, время утекало сквозь пальцы, как вода в песок, а лучи полуденного солнца шпарили беспощадно. Мы заняли места на втором этаже, где, удивительное дело, было свободнее, чем на нижнем, зато ощутимо припекало.

— Весь национальный парк разделён искусственными реками на зоны. Сейчас мы проезжаем остров с крупными дикими кошками, большая просьба вести себя потише… — Ксандр говорил в микрофон, но даже искусственно усиленный голос периодически тонул в гомоне пятиклассников.

— Смотрите, я вижу льва!

— Дурак, это львица, а не лев…

Аэробус заходил ходуном и в очередной раз накренился вбок, отчего воздушные подушки заработали на предельных мощностях. Я ощутил усиленное дрожание сиденья и всплеск бета-колебаний Габриэллы.

— …вернули, — сказала жена.

— Нет, дети, выходить нельзя. Львов кормить тоже нельзя. Всем оставаться на своих местах, — монотонно звучал на фоне всего бедлама уже заметно уставший и охрипший голос Ксандра.

— Габи, повтори, пожалуйста. Я не расслышал, — наклонился к жене.

— Как бы они аэробус не перевернули! — повторила она чуть громче.

— Не перевернут. Транспорт, конечно, не первой свежести, но тут специальные системы выравнивания встроены, тем более мы летим всего в полуметре над землёй.

— Да, это понятно… — Габи хотела сказать что-то ещё, но очередной взрыв детских возгласов поглотил часть фразы.

Жена встала с кресла и попыталась протиснуться в узкий коридор, но в момент, когда делала шаг, аэробус тронулся с места, и жену качнуло. Она упала прямо мне на колени. Меня окутало бесконечно вкусным ароматом эмоций Габи и запахом её тела. Мягкие волосы коснулись лица, а пальчики пробежались по шее. Но самой настоящей экзекуцией стала её потрясающая попа и хвост вдоль моего бедра.

— Ох, прости. — Габриэлла неуклюже попыталась встать.

Я невозмутимо помог жене подняться с коленей и незаметно поправил полу пиджака, чтобы скрыть реакцию организма. Да, эта женщина бесконечно мне нравилась. Да, организм уже как несколько дней считал её «своей». Привыкать к её отсутствию будет… сложно.

— Я… я… за водичкой, — вновь пробормотала Габи и ретировалась так быстро, что я не смог сказать ей ни слова.