Жена по завещанию

А кое-кто… чуть не забыл сказать «да»!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍При этом она многозначительно похлопывает по ладони тыльной стороной щетки для волос. Меня передергивает, потому что щетка деревянная, а поверхность у нее гладкая и широкая — идеальный паддл. Впрочем, возбуждение при мысли, что меня могут отшлепать, сильнее страха перед болью.

— Олечка, я не забыл. Я задумался.

— О чем же?

Щетка отложена в сторону, и я перевожу дыхание.

— О тебе, конечно.

— Даже?!

— Особенно!

Не выдерживаю и показываю Оле язык. И она хохочет, тянется за поцелуем.

— Сходим сегодня в клуб? — предлагаю я.

— Ну да! — возмущается Оля. — А потом на пляж, с синяками? А вдруг увидит кто?

— Там есть нудистский пляж? — хихикаю я. — Не, Оль, я тебя туда не пущу.

— Я умею оставлять синяки не только на заднице, — напоминает она.

— Ой, ну и что? Пусть смотрят.

— Подумают, что я тебя бью!

— Разве это не так?

Сдерживать смех нет сил.

— Нет, Рус. Давай сегодня останемся дома. Надо собрать вещи, — говорит Оля, отдышавшись после страстного, почти болезненного поцелуя.

На свадьбу дед предложил нам два подарка на выбор: квартира в пентхаусе или отдых на Мальдивах. Мы с Олей, не сговариваясь, выбрали Мальдивы. Купаться и загорать в январе соблазнительнее, чем пафосное жилье. Тем более, домработница к нему определенно не прилагается.

Вот в другой район переехать, пожалуй, стоит. Я все еще опасаюсь, что на пороге появится ненормальная Марина. Такие люди способны на многое, чтобы отомстить. Например, плеснуть Оле в лицо кислотой… Бр-р! Даже думать о таком страшно!

Жаль, что об обещанном подарке Оля забыла. Может, и не планировала, а только дразнила, кто ее знает…

— Рус, я не забыла про подарок, — говорит жена.

И я теряю челюсть, потому что она опять читает мои мысли.

— Просто была суматоха, гости… Мне хотелось вручить его наедине.

Она протягивает мне узкую бархатную коробочку, перевязанную ленточкой. Внутри — мужская цепочка на шею, толстая, массивная, с красивым плетением. И, кажется, серебряная.

— Нравится? — спрашивает Оля. — Это византийское плетение.

Да хоть египетское!

Я киваю и, взяв цепочку, опускаюсь перед ней на колени. Слова нам не нужны. Оля прекрасно читает мои мысли, да и я ее — тоже.