Жена поневоле, или Все хотят Люси

Создателем второй прослушки был некромант из команды Темного королевства, но как только я погрозила парню пальцем, он убрал свой шар.

Третий слухач прилетел к нам от драконов. За их столом было шумно. Драконы были поглощены обсуждением чего-то очень важного, не иначе как предстоящих поединков, однако это не мешало им следить за конкурентами. От драконьей базы, словно раскинувшиеся щупальца неведомой твари, тянулись прослушки. Я насчитала целых десять шаров. И как маги только не оглохли, столько посторонней информации в фоновом режиме собирать?

– Прием.

Прием. Я – Зефирка, ты – глухарь, береги-ка уши, тварь…

Внезапно один из драконов с громким воплем схватился за ухо и с ненавистью уставился на меня.

– Люсинда, тебя же просили! – возмутился Рейн.

– А они первые начали!

– Расслабься, кэп, – злорадно оскалился Ликс. – Люси права, за такое надо бить в морду. Или в ухо…

– Занятное у тебя отношение к соплеменникам. Непатриотичное.

Вместо ответа Ликс выдал многозначительное “пф!”, так что пояснять пришлось Эдариэлю:

– Ликс у нас золотой дракон из долины.

А в той команде в основном синие горные драконы.

– Ага. Те, которые с гномами за драгоценности конкурируют?

Благодаря домовым я уже была в курсе тонкостей взаимоотношений команд, участвующих в турнире. Насыщенное вышло утро, но меня не покидало ощущение, что завтра мне не хватит информации, и я обязательно сяду в лужу.

Ничего! Отряхнусь и продолжу нести удачу и позитив родной команде!

Из столовой мы отправились в мою комнату! Оказывается, таковая у меня имелась.

Личное девичье гнездышко…

Святые зефирки, надеюсь, его не по моему вкусу обставляли?!

Не прошло и получаса, как от обилия кружева, рюшей и розового цвета у меня начало сводить зубы, как если бы я переела конфет. Одна ночь в этой комнате, и точно что-нибудь слипнется! Мозг, например!

– Люсинда, не отвлекайся! – Рейн постучал кончиком пальца по книжной странице.

Схемы и рисунки на ней раскрывали тайны проклятий и вредительствующих заклинаний, которые отражались на ауре бедолаги, отхватившего такую пакость.

А поскольку я обладала талантом видеть скрытое – в Эвине он ещё назывался истинным зрением, – то различала ауры и чужую магию, даже ту, чье воплощение не имело визуальной формы.

– Да нет тут ничего похожего.

– А ты получше присмотрись. – Рейн упрямо придвинул ко мне книгу.

Узнав, что я обнаружила нечто необычное, он вцепился в меня, точно клещ.