Жена поневоле, или Все хотят Люси

Целый год они отбирали тех, кто будет сражаться за них на арене, боги снабжали своих любимцев оружием, доспехами и артефактами, передавали тайные знания и всячески поощряли нарушение принципов честной борьбы.

– Никто не сомневается, что ледяные и огненные маги терпеть друг друга не могут, но, не будь платформы зачарованы на неудачу, они бы не столкнулись. Команды покружили бы в воздухе, померились бы заклинаниями и разлетелись.

– Но столкнулись же только их платформы!

– Остальные просто не успели, а потом неудачу удалось нивелировать.

– Как это? – опешила я.

– А ты не помнишь? Как ты там сказала? Пусть никто сегодня не гробанется. – Ахарон Тан отсалютовал мне бутылкой. – Отлично сработала, малышка. Пожалуй, если мы встретимся на арене, я не буду тебя бить.

– Агр-Рах ыгл-глот! – веско добавил Угл-Хан.

По-орочьи я не понимала, но догадалась, что некроорк солидарен со своим капитаном.

Фортуна не признала свою вину, хотя платформы участников турнира были зачарованы на неудачу, когда она торчала среди зрителей.

Боги Эвина держались подальше от арены. Этот запрет был введен во избежание провокаций, но Фортуна все равно вляпалась. Теперь все боги Эвина требовали от меня быстрого и непредвзятого разбирательства. О том, что я сын Фортуны, мне напомнили уже раз десять.

Божественное собрание старших богов снова облюбовало подвал Удачливого Фло. Осознав, что его не оставят в покое, лепрекон активно подыскивал новое место для своей лавки и потихоньку вывозил особо ценный товар.

– Форти, ты превзошла саму себя. – Праматерь всех демонов печально вздохнула. – Мы же договорились, что не станем вредить участникам состязаний.

– Занятное соглашение. Не заметила, чтобы ты, Хелия, его выполняла. Я знаю о нападении на мою жрицу!

Голубые глаза матери потемнели до темно-синего, на щеках вспыхнул румянец. Выглядело убедительно, словно ее действительно волновало то, что Морт едва не убил Алёну. Каждый раз, когда я об этом думал, часть меня словно цепенела.

– Досадная случайность. У лорда-протектора ко мне нет претензий. – Алые губы Хелии растянулись в широкой улыбке.

Она знала, что я не стану проводить публичное разбирательство и наказывать Морта, только в этом случае я мог выразить протест Хелии.