Жена поневоле, или Все хотят Люси

Украшенные фресками стены и потолок в зале были прямо-таки квинтэссенцией самолюбования бога Разума и Магии. Причем на большей части изображений он выглядел значительно старше, а скульптуры – хватало здесь и их – изображали какого-то левого качка с головой Хатона.

Да, у лорда-протектора Атарлона было странное представление о безопасных местах, или же меня закинуло не туда, куда планировалось, и в очень странной компании.

Рядом на каменном полу сидел Эдариэль и раскладывал карточки с изображениями богов Эвина.

Судя по тому, насколько озадаченнее с каждым мгновением становилось лицо эльфа, пасьянс не сходился.

– Проиграли, да? – участливо поинтересовалась я.

Глупо было привлекать к себе внимание, но мне так хотелось услышать голос Эдариэля. А ещё я наивно надеялась услышать именно его, а не божественную сущность, укравшую его тело.

– Ты так считаешь? – глубокий низкий голос не мог принадлежать Эдариэлю. Не удостоив меня взгляда, Хаос небрежно бросил на пол еще три карточки с портретами Морта и спасенных демонов.

 – Древний король Даркхольма вернулся, для рода Хавиндеш и объединенного королевства демонов наступают непростые времена. Мортем Хавиндеш не готов взойти на престол, а его брат уже никогда не оправится от проклятия Зарэль. Да… Темное королевство погрузится в хаос, и это сделает меня сильнее.

– Артас не позволит!

– Ты переоцениваешь возможности этого смертного, иномирянка. А впрочем… Да, это будет забавно. – Дверь зала, в котором мы находились, сотряс мощный удар, но Хаос не обратил на него внимания.

Он медленно свел руки, а потом резко выбросил вперед, и в меня ударил столб яркого света. – Мой прощальный подарок, жрица.

Двери храма рухнули. И прежде чем умерла, я увидела стоящих в них старших богов Эвина.

Возвращаться к жизни было неприятно, сознание упрямо стремилось в темноту, где было тихо, спокойно и никто не вещал о незавершенных делах. Сурово так вещал, прямо-таки отчитывал. Короче, уговаривали паршиво, вот я и стремилась туда, где меня не стали бы ругать или предъявлять претензии.

Мысли путались, я пыталась сосредоточиться хотя бы на одной, но темнота была такой притягательной и безмолвной, она ничего не требовала, лишь обещала покой.

Забыть обо всем, раствориться во мраке, стать его частичкой, стать по-настоящему свободной…

Мгновение, когда все изменилось, я уловила очень четко. Внезапно кокон света, в котором я находилась, стал теплым и уютным, в нем запахло лавандой и еще чем-то таким знакомым.