Жена поневоле, или Все хотят Люси

– Мои девочки так талантливы! Все они из знатнейших родов нашего мира, обладают безупречным воспитанием, одарены магически и родят мне не менее одаренных внуков.

– Все четверо? – вяло поинтересовался я, только сейчас осознав весь размах подставы.

Если главы родов девушек догадаются об истинных причинах, побудивших их принять участие в турнире, мне останется только податься в храмовники. Тем жениться и размножаться по статусу не положено.

Пока же я являлся верховным магом Эвина и лордом-протектором замка Атарлон.

В нем ежегодно проводились магические турниры, в которых принимали участие лучшие маги-старшекурсники этого мира и их талисманы.

Кстати, о талисманах…

– Можешь меня поздравить, у команды Клевера новый талисман.

– Кто посмел?! – прелестные черты матери исказились, сделавшись хищными, как у гарпии. – Эм… Кто это прелестное создание?

– Увы, ни одна из твоих жриц не согласилась прибыть в Атарлон.

– Быть такого не может! Чтобы мои жрицы отказали верховному магу Эвина.

 – Пшеничные брови Фортуны наигранно поползли вверх.

– Поэтому мне пришлось обратиться к Зарэль с просьбой подыскать подходящую девушку за пределами Эвина.

– Вот дрянь! Так подставить… собственную команду из Дивного Дола! Арти, Зарэль ведет себя не по правилам!

Нет, мама, это она тебе назло, и ты это прекрасно понимаешь.

– Сомневаюсь, что Зарэль смогла найти талисман, достойный выступать за мою команду.

– У нас есть талисман. Это главное, – мягко парировал я.

Я ещё не рехнулся, чтобы согласовывать Люсинду с Фортуной. Кто-то будет в шоке от её рабочего костюма. – Талисман неплохо перенесла проход через портал и теперь адаптируется…

Мне показалось, что в тишине я расслышал скрип её зубов.

Новый талисман команде Клевера потребовался через неделю после сбора в замке Атарлон. Юная жрица Фортуны совершенно случайно встретила на городском рынке красавца боевого мага, потеряла голову от любви и уже спустя три дня рыдала в моем кабинете.

Визит к целителю только подтвердил то, о чем девушка и сама догадалась. Допустить к поединкам беременную жрицу я не мог, поэтому озадачился поисками нового талисмана.

А ведь мне сразу следовало почуять подвох, когда Фортуна, заливаясь слезами, принялась меня упрекать, что я ни чем не хочу её порадовать: внуков зажал, в турнире участвовать отказался. Я возьми да и ляпни, что победа на турнире – дело более нехитрое, чем размножение.