Жена поневоле

"

"— Я просто боюсь операций… — выдыхаю я, понимая, что если Багратову захочется, меня положат на операционный стол прямо сейчас. Без наркоза.

Криминальный авторитет оборачивается. Не знаю, о чём он думает, глядя на меня. Но мне хочется одеться. Очень хочется, хоть и я боюсь это сделать. Кто знает, на что способен Багратов? Ведь он хладнокровно пристрелил похитителя, когда тот держал пистолет у моего виска.

— Не трясись, — милостиво произносит Багратов. — Можешь одеться.

— Дамир Тамерланович, если позволите высказать своё мнение, я бы поправила вашей избраннице губы.

Багратов награждает Ингу таким тяжёлым и говорящим взглядом, что та мигом прерывает свою речь.

— Стандартные эталоны красоты? Увы, в её случае уже поздно. Этих кукол штампуют в раннем возрасте. А в её… двадцатипятилетнем состоянии можно только вынести мозг. Есть вероятность, что после этого она станет куклой. Но… — по губам Багратова расползается усмешка.

Я укутываюсь в тонкую простынь, словно мумия, слушая град насмешек, сыплющихся в мою сторону. Прикрываю глаза, делая вид, что всё сказанное не имеет ко мне никакого отношения. Меня здесь нет. Вернее, их здесь нет, а вот я — очень даже есть.

Лёгкое движение. С моего носа стягивают очки. Я моргаю пару раз, чувствуя себя беззащитным и слепым кротом, вытащенным из глубокой норы на поверхность земли.

— Вот это… — щёлкает Багратов по дужке очков. — Нужно исправить в первую очередь.



Глава 6

— Что ты имеешь в виду, Багратов?

— После выписки из больницы тебя обследуют лучший хирург-окулист. Тебе проведут операцию по восстановлению зрения, если это возможно. Или подберут линзы. Никаких очков ты носить не будешь.

— Я боюсь операций.

— Да, но втайне ты хотела исправить этот изъян. Не возражай. Это не обсуждается.

— Есть ещё что-то, что мы должны знать о тебе, Эрика?

— У меня сильная аллергия на орехи, — отвечаю я.

Инга кивает и делает несколько пометок у себя в планшете, предъявляет его боссу, показывая. Багратов внимательно изучает это несколько минут и только потом согласно кивает.

— Подай бумаги на подпись Эрике.

Инга деловито раскладывает веером кипу бумаг на столе и кладёт ручку ровно посередине одного из них.

— Твой выход, Эрика, — кивает Багратов в сторону листов бумаги. — Пора выполнять свои обязательства.