Жена поневоле

Но у меня нет такой возможности…

Высказав всё, что хотела, я испытываю грандиозное облегчение. Камень с души свалился. Зря тряслась в страхе перед неизвестностью.

— Прости. Если ты занят, я больше тебя не задерживаю, — добавляю торопливо и спешу уйти.

Моя ладонь касается перил лестницы, ведущей на второй этаж, когда в спину мне доносится:

— Эрика. Ты забыла кое-что.

— Да?

— Подойди, — велит мне фиктивный муж.

Он терпеливо дожидается, пока я преодолею расстояние между нами. Неожиданно быстро, но бережно привлекает меня к себе на грудь.

— Ты забыла обнять супруга.

Я обхватываю его за торс, запуская руки под ткань пиджака. Обнимаю изо всех, понимая, что начинаю плакать. С облегчением.

— Наконец-то. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы догадаться принести извинения? — хмыкает Багратов в волосы, касаясь их губами.

— Ровно столько, сколько времени ты избегал меня.

— Не избегал, — возражает мужчина. — Держался в стороне. Боялся сорваться и причинить тебе вред, — добавляет после небольшой паузы.

 — Пойми одно, Эрика. Словить пулю для меня — дело привычное. Но тебе может угрожать большая опасность. Ты можешь пострадать. Это гораздо серьёзнее…

— Ты докопался до сути? — спрашиваю я.

— Это не твои заботы, — Багратов отстраняет меня, вытирая слёзы. — Я был ужасно зол на тебя. Хотел, чтобы твоя светлая головка удержалась на хрупких плечах лишь для того, чтобы самому оторвать её!

Улыбка Багратова напоминает хищный оскал. Но я внезапно расслабляюсь, радуясь тому, что мы поговорили.

— Значит, мир? — предлагаю я.

— Предлагаешь дружить с тобой? — иронично интересуется супруг, оглядев меня с ног до головы. — С такими красотками не дружат, их затаскивают в постель и любят до потери пульса.

Слова Багратова заставляют меня краснеть и обмирать — так сладко и щемяще сжимается сердце в груди, летя, словно птица.

— Но мы попробуем. Дружить, — выделяет последнее слово и уходит, оставив меня одну.

* * *Подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Мы с Багратовым видимся обязательно за завтраками, иногда за ужинами.

Непременно встречаемся в постели, где мне приходится проводить границу кучей подушек, чтобы не оказываться наутро в жарких мужских объятьях, причиняющих дискомфорт крепостью захвата.

Но это не помогает. Ни капли. Наутро все подушки оказываются на полу, а Багратов вольготно располагает на моём теле свои руки или хуже того — ноги, прижимаясь так тесно, что я вспыхиваю от смущения. Он — здоровый и сильный мужчина. Активный.