Жена поневоле

Причёска Эрики распущена. На столе высится гора шпилек и декоративных цветов. Белокурые локоны немного волнистые сейчас. Ей идёт эта воздушная лёгкость и безмятежность на узком, красивом лице.

Я позволяю простыне медленно скользнуть вниз по телу, обнажая её. На Эрике надето прекрасное нижнее бельё, в котором её миниатюрная фигурка смотрится невероятно соблазнительной и желанной.

Я любуюсь ей и не могу оторвать взгляда от своей красавицы-жены. Мне хочется быть ближе. Кончики пальцев жалит от необходимости прикоснуться и проложить жаркие дорожки по линиям её тела.

Прижимаюсь губами к плеч, вдыхая сладкий аромат тела. Разбудить Эрику прямо сейчас? Кажется, я знаю способ весьма приятного пробуждения. Она просто не сможет отказаться от продолжения.

Я действую осторожно, стараясь не разбудить Эрику раньше времени

Мне не хочется сдерживаться свои порывы. С любой другой я бы поступил иначе и уже бы воплотил в жизнь все свои желания. Но только не с ней. С Эрикой мне приходится балансировать на грани и действовать осторожно, будто я иду по минному полю с завязанными глазами.

Но пока я только позволяю себя нежно изучать границы дозволенного, вызывая ответную дрожь. Легонько целую плечи и чувствую, как она отзывается на мои прикосновения.

Её сердце начинает биться быстрее. Эрика дрожит, часто дышит и прижимается ко мне теснее, словно предлагая себя. Впервые я так хочу доставить наслаждение женщине, отодвигая в сторону своё желание.

Но сдерживаться не получается. Я ускоряюсь, и движения пальцев становятся всё более требовательными.

Я хочу слиться с ней воедино. Это становится жизненной необходимостью. Я избавляю Эрику от последней преграды и окончательно теряю голову от её горячности и нежности…

Эрика

— Тише, милая, тише. Этого всего лишь я, твой муж… — слышится успокаивающий шёпот… Багратова.

Я помню, что уснула в номере одна, и Дамира точно не было со мной. Во мне — тем более. Но сейчас я чувствую себя порабощённой и зажатой в плен его сильных рук.

Спина прижата к мощной, скульптурной груди. Мне жарко так, что трудно дышать. Но ещё сложнее не реагировать на то, как перед глазами рассыпаются тёмные искры от порочных движений Багратова.

— Прекрати, — прошу я, постанывая.

— Поздно. Я уже глубоко в тебе, дорогая жена. И мне это нравится. Тебе тоже, — говорит на горячем выдохе мужчина, подчиняя моё тело горячей, искушающей лаской.